Сын попивал или, как говорят в народе, постоянно квасил, а невестка продолжала устраивать свою личную жизнь, не смущаясь, что давно находится замужем.
Сын Петя, в трезвом состоянии был тихим и немногословным человеком, руки у которого росли гораздо выше ремня. И в их квартире все было обустроено этими самыми руками.
Но после «разминочного рюмаша» он превращался совершенно в другого человека. А этот другой человек был матерщинником и хулиганом.
Подобное уже происходило ранее и было описано в «Странной истории про доктора Джекила и мистера Хайда»: начитанная Ольга Васильевна прекрасно это знала.
Но спокойствия это ей не добавляло: она жила вместе с семьей сына и вынуждена была ежедневно лицезреть это «семейное счастье».
И, как все матери пьющих сыновей, женщина пыталась направить Петра на путь истинный и воззвать к наполовину пропитому разуму.
И сын, будучи в трезвом состоянии, всегда соглашался:
— Хорошо, ма! Как только, так сразу. В общем, завтра-послезавтра обязательно пойду и закодируюсь!
Но в трезвом состоянии он уже бывал все реже и реже. А к пьяному Пете лучше было не соваться — это был совершенно другой человек.
Так произошло и в тот ужасный вечер: они опять что-то стали выяснять. Уж сколько раз было говорено: увидел пьяного или д***ка — отойди!
Но невестка вела себя, как в известной эпиграмме: нельзя остановить бегущего бизона… Короче, перла прямо на красный свет. Или, попросту, нарывалась: видимо, чтобы обоснованно отвалить к очередному кавалеру.
И тут Петя, уже превратившийся в мистера Хайда, «шваркнул жену по загривку». А она быстро собралась и умела̀сь в неизвестном направлении.
Да, в неизвестном, но не для Пети. Оказалось, что он знал все ее пароли и явки.
Какое-то время ушло, чтобы собраться и дойти до гаража, а потом ро. га.тый муж выехал в нужном направлении: это ему удалось и прошло без происшествий.
Потом он вломился в квартиру любовника жены. Возникла интересная полемика, перемежаемая ненормативной лексикой.
А потом Петя, почувствовавший невиданную силу из-за выпитого — сп. и.рт ведь уж.асно калорийный, если кто еще не в курсе — решил настучать по затылку кавалеру жены.
Пацан сказал — пацан сделал. И кавалер заткнулся: хорошо еще, что не насовсем.
А Петя взял за руку жену и вывел босиком на улицу: а стоял, на минуточку, декабрь. Потом засунул ее в машину, несмотря на крики о помощи, и они убыли теперь уже точно в неизвестном направлении.
Короче, поедем, красотка кататься. Ну, а дальше — внезапно нарисовавшийся поворот.
Когда бабе Оле позвонили из полиции, она впала в ступор. Но ступор, ш. ок, рыдания и другую эмоциональную дре. бе.день могут позволить себе люди, у которых нет на руках десятилетней внучки.
Поэтому пожилая женщина быстро пришла в себя: ничего не подозревающая Марина попросила напечь оладушков — ей, конечно, ничего не сказали.
