— Да ладно! Это ничего не меняет. Я ведь не спрашиваю, против ты или нет. Твое мнение меня не интересует.
И все: вот тебе бабушка и Юрьев день — дождалась, елы-палы. В этот вечер они больше не разговаривали, все и так было ясно: фату внучка примеряла не просто так.
Ольга Ивановна вернулась с работы и увидела внучку Маринку, стоящую перед зеркалом: на голове у девушки были приколоты остатки тюля, оставшиеся после собственноручного пошива бабой Олей кухонной занавески — она экономила, как могла.
Это ее не удивило: внучка хотела поступать «на артистку» и, поэтому, часто работала со сменой имиджа: сейчас, видимо, она примеряла роль невесты, находясь, как всегда, в образе.
Увидев бабушку, девушка сдернула занавеску спрятала ее за спину: раньше такого за ней не водилось, и присутствие бабушки внучку не останавливало.
Пожилая женщина прошла на кухню и выложила из сумки покупки — сегодня она сделает любимую Маришину куриную печенку в сметане: м-м-м, будет очень вкусно!
Баба Оля воспитывала девочку одна: родители Марины пог. и. б.ли в автомобильной ава.рии, когда ей исполнилось десять.
Пьяный папа, сын бабы Оли, не вписался в поворот. А в машине находилась Маринина мама. И девочка в одночасье стала круглой сиротой. Или сиротой в квадрате — кому как нравится.
Вот если бы немного вернуться назад… Но история не знает сослагательного наклонения. Да и жизнь невозможно повернуть назад: поэт-песенник, конечно же, был прав.
И они стали жить вдвоем: муж бабы Оли давно уже имел другую семью и был довольно счастлив.
Внучка относилась к бабушке прохладно, что прекрасно рифмовалось с Маришиным любимым словечком: Ладно!
— Проверь, все ли положила на завтра в школу!
— Ладно!
— Не забудь почистить туфли!
— Ладно!
— Почему получила тройку по математике?
— Ладно, баба Оля, не начинай!
Умной и начитанной бабушке хотелось сказать:
— Ты мне тут не ладь — у меня уже все отлажено (она была библиотекарем со стажем и знала уйму пословиц и поговорок).
Но Ольга Васильевна только молча качала головой: писать жалобу, в данном случае, следовало на саму себя.
Да, воспитать девочку, как должно и как хотела бабушка, не получилось. Начать с того, что внучка, как уже говорилось, не испытывала к бабушке особой любви.
Он не стремилась обнять и поцеловать пожилую женщину. В ее лексиконе начисто отсутствовали уменьшительно-ласкательные слова бабуля и бабулечка: только кратко и сухое баба Оля.
Но бабушка переносила все это стойко, не желая травмировать и без того уже травмированную девочку.
К тому же, при известной доле смекалки (а Ольга Васильевна была очень смекалистой, без этого было просто не выжить) произносимое быстро и слитно баба Оля можно было принять за долгожданное бабуля.
Марина хамила и огрызалась. А еще у нее были свои представления о чистоте и порядке — в свое время ее к этому не приучили родители, которым было некогда заниматься дочкой.
