Светка с горечью взглянула на свою потёртую сумку с облезшей кожей, сравнила себя с девушкой, вспоминая свою юность, что промелькнула как один день. Сыну уже было двенадцать лет…
Долгое время это юное создание сидело на скамейке напротив. Когда в палатке стало совсем нечем дышать от прогретого солнцем тента, женщина вышла на улицу.
— А ты чего тут так долго сидишь? Ждёшь кого-то? — спросила она.
— Ага, — девчонка подвинулась, уступая место. — Да насиделась уж совсем. Сегодня торговли нет, да и парк пустой — будни и жара.
— Так красиво у вас тут! Цветы благоухают! — в рыжих ресницах голубые глаза засияли. Она смотрела вокруг на белоствольные тонкие берёзы парка, чем-то похожие на длинноволосых девушек, на пёструю аллею ярких, уставших от зноя цветов.
В руках у юной собеседницы тоже был букет — скромный такой, три цветочка.
— А вы посмотрите только — небо какое!
Над зубчатым горизонтом длинной аллеи парка в небе белели мягкие, рваные по краям облака.
— Да небо как небо, ничего особенного. Жарко, а дома работы…
И вдруг на тротуаре вдалеке, ближе к проезжей части, Света увидела — скорее угадала — знакомый силуэт мужа. Походка его… А рядом с ним блондинка. Или показалось?
Она механически взглянула на часы в мобильном телефоне — время обеденного перерыва у мужа. Если бы не девчонка эта, чудная да наивная, никогда бы не взглянула туда, в конец парка.
— Слушай, милая девушка, — попросила с дрожью в голосе Светлана, — умоляю тебя! Я деньги заберу и вынесу тебе стульчик, а ты сядь на входе. Никого не пускай, пожалуйста! Мне очень нужно, срочно!
— Да-да, конечно! — девушка пересела на предложенный стул. — Я побуду здесь, не переживайте. Понаблюдаю, посторожу.
Света быстро направилась к кафе на выходе из парка, где продавали мороженое и молочные коктейли. Там, за самым дальним столиком, она и увидела Диму с молодой женщиной — крашеной блондинкой с ярким макияжем.
Дмитрий не сводил с той глаз, обнимая и шепча что-то на ухо. Это было неосмотрительно с его стороны — так близко от места её работы.
Сомнений у Светы не осталось. Хоть было и унизительно шпионить за мужем, она достала из кармана мобильник и набрала его номер.
«Вот урод — меня игнорирует!» — наблюдая за мужем, который достал телефон, глянул на дисплей, скривился и отложил его, убрав звук.
«Наглец! Подойти что ли? Скандал им закатить?»
Но Света быстро передумала. В этом кафе продавщица её знала, пускала в туалет, продавала мороженое, общались… Не хотелось позориться перед людьми.
Возвращаясь к месту работы, она думала и анализировала. Руки уже не дрожали, румянец сошёл, дышала ровно, сердце билось спокойно.
Львиную долю денег на квартиру, в которой проживали Света с мужем, дали именно её родители. Собирали долго и хлопотно, выращивая на продажу помидоры-огурцы в теплицах. А мама Димы сразу отрезала:
— Денег нет и не будет! И вообще, молодые пускай сами себе зарабатывают!
— Спасибо, моя хорошая, — поблагодарила она девушку, вернувшись.
— Вы чем-то расстроены — лица на вас нет…
