— Жена, дай денёк. Пока перерыв — сгоняю в ларёк и куплю пивка и покурить, — протянул он руку к супруге.
А та вдруг перевела взгляд на подруг и кивнула в его сторону головой:
— Ну, а я что говорила? А вы мне — хороший муж, золото, береги его. Что тут беречь? Пузо с этим пивом вон какое отрастил, ночами меня им пихает с кровати и пыхтит, потому что прокурил уже все лёгкие. А денег видите сколько заработал? Хватило аж на одну доставку. Так что, девочки, не делайте выводов, не узнав всей правды. И это я вам ещё не рассказываю о его отношениях с мамой — там вообще всё печально.
Вздохнула и утёрла невидимую слезу, краем глаза заметив, как покраснел Вася.
Гости попритихли и все ждали, что же будет дальше.
— Ира, что на тебя такое нашло? С чего ты при людях такое…
Она вскинула подбородок:
— А что, правда в глаза колет? Или мне молчать прикажешь всю жизнь? Меня ты горазд попрекать лишним весом, а сам? Ничего, что я тебе пуговицу на штанах и пиджаке перешиваю раз в месяц? Нет? Что ж ты только мои килограммы считаешь?
Мужчина вскочил на ноги, позабыв и про футбол, и про то, что на коленях стояла миска с чипсами. Они рассыпались по полу, но никого это не волновало — все ждали развязки.
— Да я же о тебе беспокоился! Лишний вес — это ведь плохо!
— А где ты его нашёл, этот лишний вес? Ты меня взвешивал?
Василий замолчал и опустил глаза.
— Что ж ты затих? Давай расскажи людям, что наслушался свою мамашу полоумную и прицепился ко мне ни за что. Чего молчишь? Так ведь и есть!
Гости загомонили и стали переглядываться. Один из друзей мужа посмотрел на него и покачал головой:
— Вась, ну что ж ты так? Юрка ведь не толстая у тебя.
Женщины поддержали дружным недовольным гулом. Футбол был окончательно забыт. Гости стали расходиться.
Ира тоже ушла, проигнорировав желание мужа поговорить.
— Наговорил уже, спасибо, — обронила и вынесла из спальни подушку и одеяло.
— Ты что, тут собралась спать? — удивился муж.
— Ещё чего! Тут, дорогой, спишь ты и будешь спать до тех пор, пока мы не решим, что делать дальше.
— В смысле, что делать, Ир? Ты что?
— А то, Васенька. Я не собираюсь терпеть такое отношение ни от тебя, ни от твоей мамы. Так что ты подумай. Времени тебе до утра — или утихомирь Ларису Анатольевну, или подадим на развод и осчастливишь её этой новостью.
Спальню для надёжности она закрыла на щеколду и даже к собственному удивлению спала как убитая.
А проснулась от аромата кофе и корицы, который просочился в закрытую комнату. В кухне её ждал Вася — выбритый, серьёзный и слегка виноватый. На плите — турка, на столе — чашка и тарелка с синнабонами, в вазе — её любимые цветы.
— Ого, приятно. Но кажется, ты сам говорил — мне нельзя мучное.
— Ир, ну прости. Я всё понял, был не прав. Наслушался мать… Я к ней уже съездил. Обещаю — подобное не повторится.
— А это она тебе так сказала, и ты поверил?
— Это я тебе говорю. А мама… мама пока со мной не разговаривает. Так что и в гости в ближайшем будущем не придёт. А если рискнёт, то я тебе обещаю — молчать не буду. Ты мне веришь?
