Дима открыл кошелек, достал пятьдесят тысяч.
— Вот, на первое время, — он протянул купюры девушке, — дальше видно будет.
Небольшая отсрочка, чтобы не принимать никаких решений, нужна была Гришиным родным больше, чем какие-то деньги.
— Что значат деньги, квартиры, машины, когда моего мальчика не вернуть? — причитала Лидия Петровна. — Ему жить и жить! Господи, за что ты его забрал?
А пог.иб Гриша глупо, вечер, дождь, опять спешил куда-то.
— Мамочка, не рви ты так сердце, — успокаивал Дима Лидию Петровну. Богу Богово, а нам с земными делами разбираться надо!
Но Лидия Петровна успокоиться не могла. Пила успокоительное и проваливалась в беспокойный сон.
Андрей Васильевич начал приходить в себя только после девяти дней.
— Пап, что с этой будем делать? — спросил Дима, кивнув на Веронику.
— Пусть проваливает, куда хочет, — ответил Андрей Васильевич, — нам Гришкина игрушка ни к чему!
Не злость говорила устами мужчины, и не горе. Истинная правда.
Гриша нашел себе классическую содержанку. Красивую, неглупую, всегда веселую и на все готовую. Она ни дня в своей жизни не работала, да Грише это было и не нужно.
Когда-то родители купили ему квартиру, обставили, а он уже сам, имея крепкий тыл, окунулся в бизнес. Хорошо раскрутился к двадцати семи годам, крепко встал на ноги. Ну, и завел себе милое украшение.
Гордился и хвастался:
— Вот это я понимаю отношения! Все честно и понятно! Мне рядом нужна красивая и безотказная, а ей деньги.
— И как же ты без любви-то? — спрашивала мама.
— Мам, с любовью все нормально, без чувств и радость не та. Но вопрос принципиальный в том, что она от меня зависит, а значит, не портит мне нервы и не парит мозги!
— А как же ты на ней жениться будешь? — недоумевала Лидия Петровна.
— А кто сказал, что я на ней жениться собираюсь? — усмехнулся Гриша.
Сейчас же его игрушка, потеряв хозяина и содержание, продолжала жить в его квартире. Ну, а Дима пока проспонсировал ее проживание.
— Пап, так она говорит, что беременна от Гришки, — произнес Дима.
Видимо, слишком громко произнес, потому, как Лидия Петровна услышала и как-то встрепенулась.
— У моего Гришеньки будет ребеночек? А почему же он нам ничего не сказал?
Этот вопрос был задан в лоб Веронике, которую увели за отдельный столик в углу.
— Я не знаю, почему он не сказал, — растерянно говорила Вероника. — Он так радовался, что отцом станет.
Говорил, что старший уже троих родил, пора и ему род продолжать. Может он хотел сначала расписаться? — Вероника пожала плечами.
— Мой мальчик не мог обесчестить женщину! — закивала Лидия Петровна. — Если наследник, то, конечно же, в браке должен быть рожден!
— А сказать бы мог, — проговорил Андрей Васильевич.
И только Дима опустил глаза молча.
Веронике он не верил, а цену таким дамам знал. А то, что Гришка не сказал, так на то были свои причины. И скорее всего, Гриша на аборте настаивал, если вообще знал.
