— Нет тебе, Вероника, прощения! За твой поступок тебе прощения ни на этом свете не будет, ни на том! У меня в голове не укладывается, как так вообще поступать можно?
— Сказать ничего не хочешь? — спросил Андрей Васильевич, присаживаясь за кухонный стол.
— А вы к внуку пришли? — улыбаясь, произнесла Вероника.
— Сначала своего выгони, потом говорить будем! — мужчина отвернулся к окну.
— Простите, но это мой мужчина, мы пожениться собираемся, — произнесла Вероника, продолжая улыбаться.
— Девочка, зубки свои белые для другого случая прибереги! — Андрей Васильевич радушием не лучился. — Если я сказал, выгони, значит, пусть хватает портки и топает куда-нибудь!
Вероника пошла в комнату и там что-то елейным голосом втолковывала молодому мужчине, тот что-то неразборчивое басил в ответ.
Но по интонации было понятно, что он категорически против.
— Мне его самому выкинуть или он так уйдет? — крикнул Андрей Васильевич.
— Как вы смеете? — возмутился мужчина.
— Слушай, у меня к тебе вообще претензий нет, — произнес Андрей Васильевич, вставая с табурета. — Но у меня к этой гражданке разговор! И свидетели мне не нужны!
Жених Вероники сдался под грозным взглядом немолодого мужчины и уговорами самой Вероники.
— Если что, то я в беседке под подъездом, — уходя, сказал он. — Нужна будет помощь, позвони!
— Андрей Васильевич, Егорушка сейчас спит, — вернувшись на кухню, произнесла Вероника, — разбудить?
— Пусть поспит пока, — произнес мужчина, поворачиваясь к Веронике. — Ничего сказать мне не хочешь? Может, вину за собой какую-то чувствуешь? Или признаться в чем-то хочешь? Я сейчас открыт к диалогу, как никогда!
— Да, нет, Андрей Васильевич, — растерялась Вероника, — хорошо все!
— Ну-у, — протянул мужчина, — это ненадолго!
— Что, простите? — не поняла Вероника.
Глубокий вдох, медленный выдох. В глазах решимость и… боль.
— Нет тебе, Вероника, прощения! За твой поступок тебе прощения ни на этом свете не будет, ни на том! У меня в голове не укладывается, как так вообще поступать можно?
— Да, что случилось, Андрей Васильевич? — воскликнула Вероника. — Вы говорите какие-то глупости!
— Лучше глупости говорить, — сказал мужчина, — чем врать, как ты! Как тебе не стыдно на памяти моего покойного сына так наживаться? Или ты думала, что Гришку в могилу и концы в воду? Такую ложь, как и шило, ни в каком мешке не утаить!
Вероника покраснела. Но не смутилась она, и стыдно ей не было.
— И что? Мне теперь на улицу выметаться с полугодовалым ребенком?
***
Год назад подобный вопрос уже прозвучал:
— И что? Мне теперь беременной выметаться из квартиры?
А Андрею Васильевичу с Лидией Петровной было совсем не до этого. Они сына только похоронили, на машине тот разб.ился. Горе затмило сердца и сознание, и думать, что делать и как поступить с девушкой погибшего сына они даже думать не могли.
— Живи пока, — ответил Дима, старший брат Гриши, — там видно будет.
— А как жить? — наивно спросила Вероника. — Я же…
