— Что с тобой происходит, — недоумевала Женя, — не пойму, я тебя чем-то обидела?
Почему ты не хочешь со мной разговаривать? Я волнуюсь за тебя, пап. Ты зачем уволил сиделку?
Так сказала Юля? А по какому праву Юля вообще такие решения принимает?
***
Совсем недавно Женя чуть не потеряла отца в прямом смысле этого слова. Дочь успела вырвать родителя из жадных лап родственницы.
Четыре года уже Виктор Андреевич был лишен возможности нормально передвигаться. Речь его тоже нарушилась.
После того как не стало его любимой супруги, Жениной матери, его разбил инсульт. Виктор полностью восстановиться так и не смог.
Женя жила в Москве с мужем и детьми, а отец остался в её родном городе, за полторы тысячи километров от столицы.
Дочка много раз пыталась уговорить папу переехать к ней:
— Пап, ну чего ты капризничаешь? У нас и врачи лучше, и ты в окружении родных людей будешь постоянно. Свободная комната есть. И внуки будут тебе рады.
Реабилитацию опять же в специализированном центре пройдёшь. Ну чего ты там сидишь?
— Нет, Женечка, — отказывался Виктор Андреевич, — я здесь всю жизнь прожил, у меня здесь друзья, знакомые. И не хочу я маму твою надолго оставлять.
Это было правдой: два близких друга Виктора Андреевича каждую неделю возили его на кладбище, чтобы он проведал любимую Светочку.
Виктор Андреевич, в принципе, был не одинок, но Женя всё равно испытывала чувство вины — отец-инвалид, а она живёт отдельно от него и к тому же очень далеко.
Сошлись на том, что Женя наймёт для папы помощницу, слово «сиделка» Виктору Андреевичу не нравилось.
Женя обратилась в кадровое агентство и из предложенных кандидаток выбрала Анну Сергеевну, сорокалетнюю одинокую женщину, бывшую медсестру.
Сиделка смогла быстро найти общий язык со своим подопечным, Виктор Андреевич её принял и через полгода полностью доверил ей ведение хозяйства, включая и финансовые дела.
До недавнего времени Женя жила спокойно, летала к отцу в гости два раза в год и ежемесячно переводила ему деньги.
Три месяца назад Анна Сергеевна позвонила своей нанимательнице поздним вечером и сообщила:
— Евгения Викторовна, тут какая-то женщина пришла, требует пустить её к Виктору Андреевичу. Кричит, что она его племянница, Юля.
— Да, есть такая, действительно, — ответила Женя, — а что она хочет?
— Говорит, что повидаться. Простите, но она — крайне неприятная особа! Кричит, размахивает руками.
— Анна Сергеевна, дайте ей трубку, — попросила Женя. — Алло, Юля? Здравствуй, это Женя.
— Привет, Женёк, — заорала в трубку двоюродная сестра, — ты что за Цербера наняла? Она меня к дяде Вите не пускает!
— Правильно, по моему распоряжению и действует. А ты в гости к матери приехала, что ли?
— Да, с мужем развелась, детей забрала и насовсем вернулась. Так, можно я пройду?
— Проходи. Юль, я…
Договорить Женя не успела, двоюродная сестра бросила трубку.
С Юлей у Евгении отношения как-то никогда не складывались, они друг друга близкими родственницами не считали.
