Женя мужу рассказала события последних двух месяцев, и мужчина велел:
— Лети к отцу. Юлька, наверное, на квартиру его позарилась. Подсунет ему какие-нибудь документы на подпись и всё, приберёт к рукам имущество тестя.
Дай бог, если его просто сдаст в какое-нибудь учреждение, а то и вовсе на улицу вышвырнет.
Женя испугалась, взяла три дня на работе за свой счёт и вылетела в родной город.
Приехала поздним вечером, о своём визите заранее никого не предупредила, дверь в квартиру открыла своим ключом. Тихонько прошла в прихожую.
Юля говорила громко:
— Дядя Витя, да чего вы расстраиваетесь? Ну бросила вас Женька, ничего страшного. Я же у вас есть, мы справимся.
Я тут знаете что подумала? Может быть, вы меня у себя пропишите? Мне с пропиской будет проще на работу устроиться.
— Не ожидал я такого от дочки… Оказывается, очень обидно, Юля, знать, что ты единственному ребёнку не нужен.
Женя аккуратно вошла в комнату и поздоровалась:
— Привет, пап.
Юля от неожиданности уронила свой телефон, который держала в руках:
— Ты? Ты что здесь делаешь?
— Да вот прилетела папу проведать. А ты, я смотрю, обживаешься? Прописаться планируешь?
Юля хотела ответить Евгении, но не успела — Виктор Андреевич племянницу перебил:
— Что же ты деньги зря тратишь? Зачем тебе я, инвалид немощный? Ты же от меня отказалась, дочка!
— С чего ты это взял, пап?
— Юля рассказала. Весь ваш разговор передала, все твои фразы дословно. И что не нужен я тебе, и что ты ждёшь, когда я помру, и что деньги тебе на меня тратить надоело. Уходи, Женя, я тебя видеть не хочу…
***
Первым делом Женя выставила из дома двоюродную сестру.
Юля уходить не хотела, лезла драться, и Евгения вызвала по. ли. ию.
Потом дочка очень долго беседовала с отцом, объясняя, что никто от него отказываться не собирался.
Виктор Андреевич, когда сообразил, что Юля пыталась его в корыстных целях использовать, расстроился.
Женя смогла уговорить отца поехать к ней хотя бы на пару недель в гости. Она всё же надеется, что на новом месте родителю понравится и он согласится остаться в Москве навсегда.
