— Сынок, ты где? Мать волнуется.
— Гуляю. Что, она уже нажаловалась?
— Андрей, не груби. Давай поговорим спокойно. Приезжай домой.
— Зачем? Чтобы снова слушать, какой я плохой брат?
— Сынок, ты неправильно все понял. Мы не хотим отнимать у тебя квартиру.
— Да? А мать сказала другое!
— Она погорячилась. Просто мы все волнуемся за Катю. Ей сейчас тяжело.
— А мне легко, да? Думаешь, я от хорошей жизни по уши в долгах?
— Андрей, перестань. Давай все обсудим вместе, найдем решение.
— Ладно, сейчас приеду. Андрей нехотя поплелся к родительскому дому. Он не хотел этого разговора, но понимал, что откладывать его бессмысленно. В квартире царила гнетущая атмосфера. Мать сидела на кухне, заплаканная. Отец нервно ходил из угла в угол. Катя забилась в свою комнату и не выходила. — Ну, я здесь. Говорите, — буркнул Андрей, плюхнувшись на стул. Мать всхлипнула и начала: — Сынок, прости меня. Я не должна была так говорить. Просто я очень переживаю за Катю…
— А за меня ты не переживаешь? — перебил Андрей. — Я, значит, сам справлюсь?
— Андрюша, ты не понимаешь! У Кати проблемы, ей нужна помощь!
— Какие еще проблемы? Опять двойку получила? Мать заплакала сильнее. Отец тяжело вздохнул и сел рядом с Андреем. — Сын, у твоей сестры рак. Последняя стадия. Врачи говорят, осталось несколько месяцев. Андрей почувствовал, как земля уходит из-под ног. Все его обиды, вся злость мгновенно испарились, сменившись ужасом и отчаянием. — Как… когда… почему вы молчали?
— Мы узнали недавно. Катя скрывала, не хотела нас волновать. А когда стало совсем плохо — пришлось рассказать.
— И что теперь? Лечение? Операция?
