Все, что принадлежит ему, он считал заслуженным, а вот все, что есть у Гаврилова — это несправедливость. Лев еще в детстве знал, что Гаврилову суждено быть всю жизнь его верным оруженосцем, помощником, секретарем, телохранителем и еще бог знает кем, но обязательно тем, кто будет находиться в тени славы Льва Шварца, но ничего не получилось.
И вот теперь, Гаврилов имеет все — и любовь, и славу в родном городе, и яхт-верфь. Да-да, супруги Гавриловы купили заброшенную яхт-верфь. Они возродили ее, можно сказать, из пепла и теперь строят парусные яхты. А он — талантливый и прекрасный Лев, всего лишь работает инженеров на судозаводе в цехе, который занимается судоремонтом старых, ржавых корыт.
В любви Шварцу не везет. Красивые женщины избегают его, а некрасивых он не хочет сам. Но самое главное, что невыносимо терпеть — Катя. Катя любит Сергея и у них все хорошо. Каждый раз Льву кажется, что вот-вот и у них все обрушится, они ошибутся, сломаются, поскользнутся и все рухнет. Но ничего этого не происходит.
Бизнес Гавриловых процветает, денег они зарабатывают прилично. После декрета Екатерина вышла работать в компанию. «Ах, до чего же она хороша в бизнесе», — соглашался даже Лев. Коммуникабельная. эрудированная красавица легко подписывала договоры на ремонт или строительство яхт, лодок и парусников. Бизнес расширялся и со временем уже вышел на европейский рынок.
Лев по прежнему дружил с семейством Гавриловых, но никто не знал о том, что дома на стене у него висят портреты лучшего друга, в которых он иногда метает ножи и дротики, избавляясь таким образом от раздражения и злости.
А потом заболел Сергей. Ему становилось все хуже, но причину обнаружить не представлялось возможным. Катя бегала по врачам, записывалась на различные обследования, но все было тщетно. Пока одна из санитарок ей не сказала:
— Мне кажется порча на нем, милая.
— Какая еще порча? Что это? О чем Вы — спросила у санитарки растерянная женщина.
— А такая, — ответила нянечка, которой по виду было уже лет семьдесят. Старушка — одуванчик отвела Гаврилову в сторону и зашептала, — не каждая ведьма за такое берется, но есть еще экземпляры, которые с чертом водятся и Бога не боятся.
— Да что Вы такое говорите, бабушка? 21 век на дворе, как такое возможно? Ерунда это все. Нет никаких ведьм, да и кто таким против мужа моего заниматься будет? Его все любят — и родные, и друзья.
— 21 век, ага, только муж твой тает, как свеча, а врачи все руками разводят, а ты бы не кочевряжилась девка. Может и спасла бы мужа, — покосилась на Екатерину нянечка.
— Что нужно делать? — сказала Катя, как только посмотрела на своего Сергея, который лежал без сознания на больничной постели. Гаврилов был уже в таком состоянии, что находился между небом и землей.
