— Олечка, заходи, чайку попьём! — радушно встретила её Марья Павловна.
Ольга прошла на кухню, села за стол, наблюдая, как свекровь суетится у плиты.
— Так Саша, наверное, уже рассказал тебе? — вдруг сказала та, не оборачиваясь.
— Да, рассказал, — кивнула Ольга.
— Ну вот и хорошо, — свекровь поставила перед ней чашку. — Ты уж пойми меня, доченька… Возраст, здоровье. Хочется спокойствия. Если квартиру купите вы, я буду знать, что она не уйдёт чужим людям.
— А если не куплю? — спокойно спросила Ольга.
Марья Павловна смутилась.
— Ну… тогда придётся продавать кому-то другому.
— Значит, продадите, — сказала Ольга.
Свекровь смотрела на неё внимательно.
— А мне не обидно? — Ольга поставила чашку. — Я работала, старалась, добилась повышения. Я хотела потратить эти деньги на себя. А теперь все вокруг делают вид, что у меня нет права решать.
— Олечка, ну зачем ты так? Я ведь ничего не прошу…
Но её голос выдавал обратное.
— Вы и не просите. Вы просто ждёте, что я сама догадаюсь.
Марья Павловна отвела глаза.
— Ну что ж… Твоё дело, конечно…
Но в голосе её звучало разочарование.
Вечером муж снова завёл этот разговор.
— Оля, я просто не понимаю, почему ты так упрямишься, — он раздражённо постучал ложкой по столу. — Ты можешь, но не хочешь. Это эгоизм.
Ольга закрыла глаза и сосчитала до трёх. Спокойно. Он просто привык, что она тянет всё на себе.
— А ты почему не хочешь? — спросила она.
— Потому что у меня нет такой возможности, — отрезал он.
— Но ведь у тебя есть машина, — напомнила Ольга.
— А мне нужны мои деньги.
— Оля, ну ты хоть понимаешь, как ты себя ведёшь? — он злился. — Ты думаешь только о себе!
Ольга резко подняла голову.
— Я впервые думаю о себе.
— Я всю жизнь привыкла считать, что семья важнее всего, — продолжила она. — Что нужно заботиться о других, делать, как лучше для всех. Но знаешь что? Это «лучше для всех» почему-то всегда означает «хуже для меня».
— Нет, Саша, теперь ты послушай меня. Я люблю твою маму, уважаю. Но у неё есть квартира, и она её продаёт. У неё будут деньги. А у меня есть мой труд, за который мне наконец начали достойно платить. И я не позволю, чтобы ты распоряжался моим успехом так, будто он принадлежит вам обоим.
Ольга посмотрела прямо ему в глаза.
Муж молчал, зло хрустя вилкой о тарелку.
— Ладно, раз ты так решила…
— Да, я так решила. Ты хочешь помочь маме — помогай. Возьми кредит, продай машину, ищи варианты. Но не за мой счёт.
После того разговора в доме повисло напряжение. Саша ходил хмурый, молчал за ужином, громко вздыхал, но больше прямо не настаивал. Ольга понимала: он надеялся, что она передумает. Что его демонстративное молчание подействует.
Но она не передумала.
Через пару недель за ужином муж вдруг сказал:
— Мама нашла покупателя.
Ольга отложила вилку.
— Да. Хорошие люди. Молодая пара, ипотека.
— Ну и отлично, — спокойно ответила Ольга.
— Ей, конечно, не очень приятно, что квартира уйдёт чужим.
— А мне было приятно, когда ты решил, что мои деньги — это ваши деньги?
