Лена светилась изнутри тем особым светом беременных женщин. Она гладила живот, рассказывала о шевелениях малыша, показывала снимки УЗИ. Светлана старалась радоваться вместе со всеми, но каждое слово Лены было как соль на рану.
Игорь стал часто задерживаться на работе. Сначала Светлана не придавала этому значения — у него был сложный проект. Но потом случайно увидела на его телефоне переписку с Леной.
«Спасибо, что проводил до дома. Мне было так приятно поговорить с тобой о малыше. Ты так внимательно слушаешь…»
«Всегда рад помочь. У тебя будет замечательный ребенок.»
Сердце Светланы остановилось. Она читала дальше, и каждое сообщение было как удар.
«Игорь, ты такой заботливый. Жаль, что у вас со Светой не получается с детьми. Она, наверное, очень переживает.»
«Переживает. Я уже не знаю, как ее поддержать. Иногда кажется, что она меня винит.»
«А ты хотел бы стать отцом?»
«Очень. Всегда мечтал о детях.»
Светлана закрыла телефон дрожащими руками. Значит, он все-таки винил ее. Значит, ее материнские терзания разрушали и его жизнь тоже.
Вечером они поругались. Первый раз за все время брака — громко, болезненно, с обвинениями.
— Ты думаешь, мне легко? — кричал Игорь. — Думаешь, я не хочу детей? Но я выбрал тебя! А ты превратилась в какую-то тень, ходишь как привидение!
— А что мне делать?! — отвечала Светлана сквозь слезы. — Как мне жить с тем, что я бесплодна? Что я не могу дать тебе то, что дает любая другая женщина?
— Не любая! — Игорь схватил ее за руки. — Света, мне нужна ты, а не абстрактная способность к деторождению!
Но она уже не слышала. Боль затмила разум.
— Иди к своей Лене, — прошептала она. — Она молодая, здоровая. Родит тебе детей.
— Я видела ваши сообщения. Видела, как ты на нее смотришь. Ты влюблен в нее, в ее беременность, в то будущее, которое она может дать.
— Нет! — Она оттолкнула его. — Я не буду держать тебя из жалости. Ты свободен.
Игорь попытался объясниться, но она заперлась в спальне. А утром он собрал вещи и ушел.
Правильно, — думала Светлана, глядя на опустевшую квартиру. Зачем ему неполноценная жена?
Несколько дней она почти не выходила из дома. Взяла больничный, лежала на диване и смотрела в потолок. Подруги звонили, но она не отвечала. Мир казался серым и бессмысленным.
А потом позвонила мама.
— Светочка, у меня к тебе разговор, — сказала она необычно серьезным тоном. — Помнишь Таню Соколову, мою коллегу? Она работает в детском доме. Говорит, там есть мальчик… Ему восемь лет, и его никто не берет.
— Мам, я не готова…
— Подумай просто. Он хороший ребенок, но трудный. Родители отказались от него еще в роддоме — у мальчика церебральный паралич. Не тяжелая форма, он ходит, говорит, но… Понимаешь, все хотят здоровых младенцев.
— Мама, при чем тут я?
— При том, что ты всю жизнь мечтала о ребенке. А он мечтает о маме.
Светлана повесила трубку, но слова матери засели в голове. Вечером она нашла в интернете сайт того детского дома, потом еще несколько статей об усыновлении особенных детей.
