— Жанна, зачем всё усложнять? — он сел в кресло, не дожидаясь приглашения. — Мы могли бы решить всё полюбовно.
— Полюбовно? После того, как ты подделал мои подписи?
Улыбка Павла стала шире:
— Серьёзное обвинение. Готова его доказывать?
— Более чем, — Жанна подалась вперёд. — И не только это. Я помню все твои махинации с поставщиками, Паша. Все откаты и серые схемы.
Она заметила, как дрогнул уголок его рта.
— Правда? А папка с документами в банковской ячейке — тоже блеф?
Это был чистой воды блеф, но Жанна помнила, как муж всегда паниковал при упоминании возможных проверок. Что-то в его делах явно было нечисто.
Павел медленно поднялся:
Когда за Павлом закрылась дверь, Николай Владимирович уважительно присвистнул:
— Неплохо сыграно. Но теперь он точно начнёт действовать.
— Пусть действует. Я тоже не буду сидеть сложа руки.
Следующие две недели превратились в настоящую войну нервов. Павел действительно начал ремонт в кофейне, демонстративно выбрасывая старую мебель. Татьяна исправно сообщала о каждом изменении, не забывая добавлять: «Представляешь, они всё переделывают! Говорят, у тебя был слишком старомодный стиль».
Но Жанна не сдавалась. Вместе с Николаем Владимировичем они методично собирали доказательства. Графологическая экспертиза подтвердила подделку подписи. А в процессе поиска документов всплыли интересные подробности о финансовых операциях Павла.
— Он загнал себя в ловушку, — объяснял адвокат. — Пытаясь быстро избавиться от бизнеса, наделал массу ошибок. Теперь у нас есть доказательства не только подделки подписей, но и вывода активов.
«Ты же понимаешь, мне нужна молодая энергия» — слова Павла теперь вызывали только горькую усмешку. Похоже, ему просто срочно понадобились деньги. Много денег.
В день судебного заседания Жанна чувствовала необычайное спокойствие. Она была готова к этой битве.
— Волнуетесь? — Николай Владимирович встретил её у здания суда.
— Уже нет. Знаете, я наконец поняла: дело не в кофейне. Точнее, не только в ней.
— В самоуважении. В праве самой решать свою судьбу.
Заседание длилось почти четыре часа. Павел выглядел всё менее уверенно по мере того, как всплывали новые подробности его махинаций. Его адвокат пытался оспорить каждый документ, но факты были неумолимы.
Когда судья объявила перерыв, Павел впервые за всё время посмотрел на Жанну без привычного превосходства:
— Может, всё-таки договоримся?
— Поздно, Паша. Теперь я хочу не только вернуть своё, но и восстановить справедливость.
Решение суда стало для всех сюрпризом. Не только сделки по продаже акций были признаны недействительными — всплывшие нарушения в финансовых операциях Павла привлекли внимание налоговой.
— Вы понимаете, что теперь будет новое разбирательство? — Николай Владимирович собирал документы после заседания. — Его ждут серьёзные проблемы.
— Понимаю. Но это уже не моя война.
