Елена почувствовала, как внутри растёт что-то похожее на жалость, смешанную с усталостью. Вечная безответственность брата, его неспособность признавать проблемы и решать их…
— Почему ты мне не сказал? — в голосе Марины звенели слёзы. — Я же… я же на работе отпуск взяла! Думала, реально две недели, пока ремонт…
Она выбежала в сад. Близнецы испуганно прижались друг к другу. Рекс заскулил громче.
— Марин! — Алексей рванулся за женой, но Дмитрий остановил его: — Подожди. Дай ей время.
Елена молча смотрела в темноту сада. Где-то там, между её полуживыми розами и вытоптанными клумбами, плакала женщина, которая тоже оказалась жертвой Лёшиной лжи. Как много раз она сама плакала из-за брата? Сколько раз верила его обещаниям?
Утро выдалось прохладным. Елена проснулась рано и вышла в сад. На веранде обнаружилась заплаканная Марина с чашкой остывшего чая.
— Не спится? — тихо спросила Елена.
Марина покачала головой: — Прости меня. За всё это… за вторжение, за перестановки. Я просто… я думала, это ненадолго. И хотела сделать как лучше.
Елена присела рядом: — Знаешь, я тоже хороша. Надо было сразу границы обозначить. Но это же Лёша… — она горько усмехнулась. — Вечно я иду у него на поводу.
— А я? — Марина невесело рассмеялась. — Три года замужем, и всё это время… Он то работу теряет, то великий бизнес придумывает, то друзей в дом водит… А я всё надеюсь, что вот-вот одумается, повзрослеет.
В утреннем воздухе повисло понимание — тяжёлое, но необходимое.
К полудню во дворе появился Дмитрий с арендованной газелью. Алексей угрюмо помогал грузить вещи. Близнецы притихли, не понимая, что происходит. Рекс путался под ногами, чувствуя всеобщее напряжение.
— Я договорился насчёт квартиры, — негромко сказал Дмитрий Марине. — Недорогая, но чистая. На первое время хватит.
— Спасибо, — она стиснула руки. — Мы вернём…
— Не сейчас об этом, — перебил он. — Главное, чтобы дети в порядке были.
Елена наблюдала, как брат заносит в машину последние сумки. Где-то внутри всё ещё жила маленькая девочка, которая верила в его бесконечные «прости-прости-больше-никогда». Но сейчас эта девочка молчала.
— Лён, — Алексей замялся у калитки. — Ты это… не сердись, а?
Она покачала головой: — Я не сержусь, Лёша. Я просто устала верить.
Когда машина скрылась за поворотом, в саду стало непривычно тихо. Елена медленно обошла участок, оценивая масштаб разрушений. Поломанные розы, вытоптанные грядки, разбросанные игрушки близнецов…
— Всё можно восстановить, — Дмитрий обнял её за плечи. — Главное, что ты наконец решилась.
Она прижалась к мужу, чувствуя, как внутри разливается странное спокойствие. Может быть, впервые за долгие годы она перестала чувствовать себя виноватой за чужие проблемы.
Вечером раздался звонок. Марина.
— Я устроилась на дополнительную работу, — сказала она без предисловий. — Близнецы будут ходить в продлёнку. Справимся.
— Как Лёша? — осторожно спросила Елена.
