— Я не понимаю, почему ты о своем авторитете заговорил только сейчас? Его надо было зарабатывать годами: гулять с ними и читать книжки на ночь, когда дети были маленькими; интересоваться их жизнью, когда стали взрослеть; да хотя бы спрашивать как дела. Чего ты ждал?
Анатолий сидел, насупившись, и зло поглядывал на жену исподлобья. Ему не нравилось, когда жена так прямо говорила очевидные вещи, поэтому мужчина лишь хмыкнул и сделал телевизор погромче.
— Да-да, Антонина Ивановна, все верно — Толя собирается на Новый год на море, — Олеся ответила свекрови по телефону.
— Какой же он наглец! Почему он едет один? — возмутилась женщина.
— Он посчитал, что на семью тратить деньги не пристало, — спокойно ответила Олеся.
— Дорогая, я, конечно, люблю своего сына, но как ты можешь терпеть такое хамство?
— Знаете, я как-то уже привыкла к его выходкам. Когда я зарабатывала хорошие деньги, это не вызывало вопросов, а сейчас… я все еще завишу от него, — призналась Олеся.
— Прекрати! Ты вполне неплохо зарабатываешь для женщины! Не стоит себя так недооценивать, — настаивала Антонина Ивановна. Затем она сделала паузу. — Это все моя вина. Я вырастила из него самовлюбленного нарцисса. Помню, получу зарплату и все самые лучшие сладости и игрушки сыну, а сама третий раз отдавала туфли в ремонт. Тогда мне казалось, что я поступаю правильно… — призналась свекровь.
— Не наговаривайте на себя. Все были молодыми и совершали ошибки, — Олеся попыталась поддержать свекровь. — Лучше приходите к нам на новогодний ужин. Будет весело! Лена и Максим после боя курантов пойдут к друзьям в соседний подъезд, а мы с вами посидим, посмотрим новогодние фильмы. Им сейчас с нами уже неинтересно, — усмехнувшись, добавила женщина.
Антонина Ивановна глубоко вздохнула и спросила:
— Олеся, а что бы ты хотела получить в подарок?
— Да мне ничего не нужно, — рассмеявшись, ответила невестка.
— Я и не ожидала услышать от тебя другого ответа, — улыбнувшись, произнесла Антонина Ивановна.
Несмотря на нравоучения матери, Толя все же собрался в свое новогоднее мини-путешествие. Он светился от радости, когда утром тридцатого декабря вышел из дома с небольшим чемоданом в руках.
— Вот он, запах настоящей свободы! — произнес он, остановившись у подъезда.
В последний раз оглянувшись на окна своей квартиры, он быстро направился в сторону автобусной остановки.
Олеся настолько привыкла к тому, что у них с Толей две разные жизни, что уже перестала на него рассчитывать. Весь день тридцатого декабря женщина занималась уборкой. Большие выходные — отличный повод неспешно разобрать все по местам и навести порядок.
Вечером Олеся попросила детей помочь ей нарядить елку, а сама отправилась в магазин за продуктами. Они заранее с Антониной Ивановной поделили блюда и закуски к новогоднему столу, чтобы меньше готовить.
