Валентина Игоревна поставила тарелку с блинчиками и клубничным джемом перед внучкой, а сама вышла на крыльцо.
— Что-то случилось? — мягко спросила она у дочери.
Катя долго молчала. Потом убрала волосы за уши, вздохнула и все рассказала. Про отказ мужа ехать на море, про безразличие, про этот проклятый бассейн, которым, по мнению Саши, можно заменить все на свете. Про то, как она снова и снова делает шаг назад, чтобы сохранить видимость счастливой семейной жизни.
Валентина Игоревна слушала внимательно и не перебивала. Затем она крепко сжала Катину руку и тихо сказала:
— Доченька, ты имеешь право на счастье и на отдых, и на поддержку. Хочешь, оставайся с ночевкой. Побудете с Василисой у меня в эти выходные?
— Да я, если честно, даже вещей с собой никаких не брала.
— Ничего страшного. Найдем что-нибудь из старого. Ты за десять лет ни на грамм не поправилась, так что тебе все будет в пору.
Так и решили. Катя в удовольствие занялась городом — полила грядки, подрыхлила любимые мамины цветы и вдоволь наелась малины. Вечером они вместе с дочкой плескались в бассейне, а потом пили ягодный компот и случали как стрекочут сверчки.
Саша только к вечеру вспомнил о том, что жена должна была вернуться. Причем вспомнил он только тогда, когда ему понадобилась машина, но ключей на прежнем месте не оказалось.
— Ты когда домой? — в телефонной трубке послышался недовольный голос супруга.
— Сегодня не приеду. Завтра, — коротко ответила Катя.
— В смысле завтра? Мне нужна машина. Я хочу съездить к Валере.
— Вызови такси. Придумай что-нибудь. Сейчас уже поздно, я никуда не поеду, — Катя знала, что сейчас муж начнет кричать и возмущаться, поэтому она просто скинула звонок.
Катя молча выключила звук на телефоне и положила его экраном вниз на подоконник. Она уже достаточно подпортила сегодняшний день. Саша сейчас злился в квартире в компании грязных кружек и своих важных дел.
Когда Василиса, уставшая от водных забав, наконец уснула в спальне с открытым окном, Катя и Валентина Игоревна устроились на веранде. Воздух был мягкий, теплый с легкими ароматами цветов и свежескошенной травы. Вокруг было удивительно тихо. Только редкий треск сверчков нарушал эту летнюю идиллию.
— Ты знаешь, мам, — начала Катя, зажав в руках кружку с тёплым молоком, — я ведь не жду многого от Саши. Просто элементарного внимания и заботы. Чтобы сказал: «Ты устала — я помогу. Хочешь на море — значит, поедем».
— Саша всегда был скуп на какие-то мужские проявления, — тихо добавила Валентина Игоревна.
— Я уже и не мечтаю, чтобы он дарил мне цветы. Просто… чтобы хотя бы замечал меня и мой каждодневный труд для семьи. Мы же не чужие люди…
— Не чужие, конечно. Только, когда человек слишком долго рядом, его начинают воспринимать как должное, — вздохнула мать. — Так бывает… Надо напоминать мужу, что ты живая, что тебе обидно такое отношение.
