Лариса стояла у плиты и слушала, как закипает чайник. Этот привычный звук — бульканье воды, нарастающий свист — почему-то сегодня показался ей особенно пронзительным. Словно что-то внутри неё самой вот-вот закипит и выплеснется наружу. Руки дрожали, когда она снимала чайник с огня.
«Господи, сколько можно…» — подумала она, откидываясь на спинку стула.
В эту минуту зазвонил телефон. Звонила Анна Петровна, начальница.
— Ларочка, как дела? Как здоровье? — в голосе слышалась искренняя забота.
На душе сразу потеплело. Вот она, наверное, единственная, кому Лариса была по-настоящему не безразлична. Жаль только, что муж в этот список не входил.
— Спасибо, Анна Петровна, уже лучше, — ответила Лариса, стараясь придать голосу бодрости.
— Замечательно! Слушай, у меня для тебя новость. Поправляйся скорее — мы тебя очень ждём. А как выйдешь, сразу пройдёшь переквалификацию, как и хотела. Место заведующей отделом освободилось, и я думаю, оно твоё.
Лариса даже привстала от неожиданности. Это же мечта! Сколько лет она к этому шла, сколько раз чуть-чуть не хватало до цели. И вот наконец…
— Анна Петровна, вы серьёзно?
— Абсолютно. Ты заслужила это, Лара. Так что поправляйся и возвращайся — дел много.
После звонка Лариса долго сидела с трубкой в руках. Впервые за долгое время в груди разлилось что-то тёплое, похожее на счастье. Новая должность, новые возможности, наконец-то перспективы…
Но тут же, как холодный душ, накрыла мысль о муже. Федя будет недоволен. Эта мысль вспыхнула в голове, как внезапно включённая лампочка в тёмном коридоре.
Он ведь был твёрдо убеждён, что женщина должна сидеть дома, готовить борщи и рожать детей. «Зачем тебе эта работа? — говорил он. — Дома дел невпроворот, а ты всё по офисам мотаешься».
Смешно, если подумать. Особенно учитывая, что сам-то он как мужчина совсем не состоялся. Лариса, конечно, старалась ему об этом не напоминать, но иногда не могла сдержаться:
— И какой из тебя мужчина, Федя, если я зарабатываю больше тебя? Живёшь у меня, своими руками ничего сделать не можешь, и ещё вечно ноешь!
Ох, как же её раздражала эта его привычка — жаловаться на всё подряд! Причём не только дома. Он жаловался жене, матери, друзьям на работе, даже случайным знакомым в очереди в магазине. Сколько раз он гонял Ларису в краску своими причитаниями при людях!
Но не могла она ему сочувствовать — не могла и не хотела. Он же мужчина, в конце концов! Должен уметь сам решать проблемы, а не перекладывать их на жену.
А ещё эта его мамаша… Господи, как же она его поощряет! Жалеет сыночка, словно тому десять лет, деньги даёт, кормит, стирает ему. Лариса, когда поняла, что свекровь будет неотъемлемой частью их брака, хотела сбежать. Но муж умолял остаться, правдами и неправдами клялся, что мама не будет вмешиваться, даже крест на груди рисовал:
— Ларочка, милая, я буду тебе самым лучшим мужем на свете! Мама — это отдельно, а мы — отдельно.
