— Вот и все, — произнесла она с облегчением. — Знаешь, я сейчас впервые за долгое время чувствую себя спокойно.
— Так и должно быть, — Антон кивнул.
— Спасибо, что ты вернулся… так вовремя, — прошептала Алена, опуская взгляд.
— Теперь я буду всегда рядом, — обнял ее Антон. — И пусть кто-то попробует тебя обидеть.
На следующий день трое — Алена, Антон и Юля — стояли у входной двери квартиры Светланы Викторовны. На лестничной клетке пахло пирогами. Алена сжала ладонь брата и тихо прошептала:
— Она тебя не узнает сразу. Столько лет прошло…
Антон только усмехнулся и нажал на звонок. Дверь отворилась почти мгновенно. Бабушка, несмотря на возраст, по-прежнему отличалась быстрым шагом и зорким взглядом. В первое мгновение она просто смотрела и не верила глазам. А потом медленно приложила ладонь ко рту:
— Антоша… Господи… — прошептала она. — Антошенька… живой, настоящий… — Она кинулась в объятия внука.
— Ну теперь можно и помuрать… — пробормотала Светлана Викторовна, зарываясь лицом в его плечо.
— Не говори ерунды, — выдохнул Антон, крепко обняв бабушку. — Тебе жить и жить еще.
Юля, растроганная до слез, отошла в сторону.
Позже, за столом с блинчиками и пирогами, бабушка не унималась:
— Теперь опять испаришься на десять лет?
— Не испарюсь, обещаю. Вот, кстати, моя будущая жена, — Антон кивнул в сторону Юли. — Мы с ней… еще со школы. Встретились случайно, и все по новой.
— Юлька… — узнала ее бабушка и просияла. — Ох, Аленка, у тебя брат с хорошим вкусом.
Юля смутилась, а Алена рассмеялась:
— Он вообще у нас теперь весь из себя приличный. И бизнес у него, и квартира.
Вечер прошел в разговорах, воспоминаниях и тостах за встречу. Светлана Викторовна цвела. Казалось, годы отступили перед этим простым семейным счастьем. Через два дня Алена стояла в аэропорту, обняв брата и Юлю перед вылетом. Она старалась не показывать грусть, но в глазах стояли слезы.
— Береги бабушку, — сказал Антон, — и себя. А я — часто буду. Уж точно не через десять лет. И если вдруг передумаешь — билеты в Москву всегда есть.
— Я знаю. Но здесь… здесь мой дом, — тихо ответила Алена.
Они обнялись. А потом самолет взлетел, унося брата и его новую жизнь обратно в столицу.
Алена переехала обратно к бабушке. Светлана Викторовна была очень рада:
— Хоть не одна теперь буду. А то телевизор — не собеседник. А с тобой — и душа отдыхает. Они вместе пекли пироги, устраивали субботние уборки с музыкой, смотрели старые фильмы и болтали по вечерам.
Однажды бабушка, наблюдая, как внучка делает высокий пучок перед зеркалом, сказала:
— Вот смотрю на тебя, Аленка: умная, красивая, добрая. Вот увидишь — найдется еще человек, который тебя по-настоящему оценит.
Алена, не оборачиваясь, только улыбнулась:
— А если не найдется, и не беда. У меня уже все есть.
И в тот момент она впервые почувствовала: да, у нее правда все есть. Потому что рядом был родной человек, на душе было спокойно, а в зеркале отражалась та, кто снова стала собой.
Спасибо за интерес к моим историям!
