Мне и двоих за глаза хватает. Третью не потяну, здоровье уже не то.
– Я пока не знаю, мам, они же еще не знакомы, — ответила Татьяна, — я сама дочь люблю. Куда ее отдавать.
– Ну смотри, — протянула Катерина Захаровна, — а то знаю я этих ваших современных мужиков. Им чужие дети ни к чему, своих подавай.
Смотри, Танька. Не оказалась бы меж двух огней. Слишком ты влюбчивая. Мужики это чувствуют, потом вертят вами как хотят. А дети страдают.
От матери Таня уезжала с тяжелым сердцем. Что-то в ее словах показалось слишком болезненным, цепляющим.
Но рядом щебетала соскучившаяся по маме Лера. И женщина просто отогнала дурные мысли.
Ведь она не как младшая сестра, Элька, которая и правда уже родила двоих и скинула матери на воспитание. А сама снова умотала на вахту на полгода.
Но вскоре стало ясно, что совмещать личную жизнь и воспитание дочери сложно. Таня все чаще встречалась с Владом урывками, в обеденный перерыв, в ущерб работе. Отпрашивалась. Просила дочь побыть дома одну.
– Но мамочка, мне страшно, — однажды сказала ей Лера, — ты уходишь сейчас, ведь уже вечер. А если что-то случится. Раньше ты никогда не оставляла меня одну. У тебя новая работа?
– Да что может случиться? — Успокаивала дочь Таня, — просто почитай книжку, посмотри мультик и ложись спать. Ты уже большая. А мама вернется и принесет подарок.
– Ты никогда их не приносишь, — заплакала Лера, — только обещаешь. Шоколадка не в счет.
И снова Татьяна уходила от дочери с тяжелым сердцем. Она не понимала, что делать. А Влад уже названивал, его машина стояла под окнами.
Таня заперла дверь и спустилась по лестнице. Оказавшись в объятьях возлюбленного она буквально парила в облаках. А тот, отвозя ее домой поздно вечером, требовал:
– Пообещай, что в следующий раз ты останешься со мной на ночь.
– Я не могу, — шептала Татьяна.
Но ее ухажер был настойчив. И вот, через пару недель Таня уложила дочь спать и выпорхнула за порог. Ее ждал внизу Влад.
Время с ним, как всегда, пролетело незаметно. А утром Таня проснулась и поняла, что проспала.
На телефоне светились десятки звонков от дочери. И несколько от Катерины Захаровны.
Татьяна быстро разбудила Влада и они помчались к ее дому.
Там, к счастью, обнаружилась только зареванная Лера, которая не пошла в школу. Она икала от страха, была буквально в истерике. А по телефону на Таню наорала мать:
– Ты думай, что делаешь, если уж родила, — кричала в трубку Катерина Захаровна, — девчонка перепугалась. Ты трубки не берешь.
И что за нужда дома не ночевать? Опять твой воду мутит? Ой, Танька, чует мое сердце, не к добру все это.
– Мама, да я сама виновата, выскочила, не слышала звонка, — оправдывалась Таня.
– Врешь уже матери, да? — Возмутилась Катерина Захаровна, — девчонка твоя мне с трех часов ночи названивала. Пока мамка ее шлялась незнамо где. Не нужен ребенок, так не изображай из себя мать.
– Я хорошая мама, — сердито ответила Таня, — это вообще первый раз, когда Лерка одна осталась. И я случайно задержалась.
