По пятницам Прутковы ужинали всей семьей: глава семьи — 45-летний Михаил Иванович, его супруга — 40-летняя Валентина Николаевна и пятнадцатилетний сын Володя. Собираться в конце рабочей недели вечером в большой гостиной — это был закон этого дома. Еще с тех времен, когда был жив Владислав Александрович Каминский — прежний хозяин дома.
К столу Валентина Николаевна подала фаршированную щуку, маринованные огурчики, крабовый салат и запеченый картофель. Ужинали молча. Володя поглядывал на часы. Парень спешил быстрее соблюсти традиции семьи и отправиться в свою комнату, чтобы снова весь вечер играть в компьютерные игры с друзьями.
Валентина Николаевна думала о том, как спланировать завтрашний день, чтобы все успеть, а Михаил Иванович тщательно пережевывал пищу и поглядывал то на сына, то на жену. Хозяину дома, тоже, было о чем подумать и мысли эти были безрадостными. Вчера состоялся очень неприятный разговор с Анной Семеновной Холодовой — мамой Мириночки, с которой Михаил уже почти год имеет тайную связь.
Прутков как раз был у своей любовницы, когда с работы вернулась ее мать. Увидев женщину, влюбленные отпрянули друг от друга и сели по разные стороны стола. К сожалению, приходилось встречаться у Марины дома, потому что больше негде, а снимать номер в гостинице по три раза в неделю — дорого.
Михаил временно не работал, не просить же денег на любовницу у жены? 65-летняя Анна Семеновна поставила сумки возле двери и вздохнула:
— Да, ладно вам. Как будто я не знаю, что вы встречаетесь, — отмахнулась женщина.
— Да, но все же, Анна Семеновна, неудобно как-то, — растерялся Михаил Иванович.
— Ты мне лучше скажи, Миша, сколько вы еще вот так тереться будете по углам? — прищурилась мать Марины.
— Что Вы имеете в виду? — смутившись спросил гость.
— А то и имею! Пора сообщить Валентине, что у тебя есть женщина и намерения твои самые серьезные, — рассердилась мать, — всему-то вас, мужиков, учить нужно.
— Мама, может быть ты не будешь вмешиваться в наши отношения, — возмутилась дочь.
— Если я не буду вмешиваться, ты так и останешься девкой. Будешь до пенсии жить с мамой в двухкомнатной хрущевке. Я не хочу до конца дней своих жить в проходной комнате, пора тебе дочь устроить свою жизнь основательно и съехать отсюда, — Анна Семеновна поставила руки в боки и кивнула на любовника Марины.
— Да, но у меня жена и сын, я с самого начала сказал об этом Мариночке и она поняла меня, — Михаил поправил очки и застегнул верхние пуговицы рубашки.
— Жена — не стена, подвинется, — ухмыльнулась Холодова, — а насчет сына ты не спеши. Еще неизвестно, твой ли это сын.
— То есть, как это? Конечно, мой. Чей же еще? — растерялся еще больше мужчина, взял декоративную подушку с дивана и вытер ею испарину на лбу.
