Вряд ли она согласится, конечно, ну, а вдруг… Я категорически к врачу отказался идти, она здорова, может и догадывается, что дело во мне, обидеть боится…
— А если ничего не выйдет, что мне делать? Как себя вести?
— Домой иди, да и всё. Вот тебе аванс. Если получится, отдам остальное потом, а если нет, то эти деньги твои, за хлопоты. И, это… Не шибко там с ней…
— Сосед, сделаю всё в лучшем виде, не переживай! Считай, что деньги у меня в кармане, а Люба твоя почти беременна. Я в этом деле мастак!
Всё получилось, как Николай и планировал. Жена спокойно отпустила его на пару дней, дело оставалось за малым.
Николай места себе не находил у родителей. Всё с рук валилось. В голове проплывали картины, как Борис с Любой того-самое…
Вот же дурак, и как мог такое придумать, жену под соседа подложить… Николай сказал, что дела срочные у него появились и уехал.
В дом ворвался поздно вечером. Люба уже спала.
— Коль, ты чего на ночь приехал, ну дождался бы утра уже…
Николай обошёл все комнаты, боясь увидеть там соседа. Но никого, кроме Любы не было.
«Неужели, дело сделано? Люба спокойная такая, умиротворённая… Вчера Борис приходил, наверное, а может сегодня вечером. Быстрей бы утро, спросить у него, как всё прошло…»
Всю ночь он ворочался, плохо спал. В семь часов утра Николай тарабанил уже в закрытую калитку Бориса.
— Колька, чего шумишь? Борис спит ещё, приболел! — вышла жена Бориса.
— Мне его видеть надо, срочно!
— Да что случилось — то? Будто рожает кто… Что за срочность? Заходи уже!
«Эх, знала бы, о чём попросил твоего мужа…» — думал Николай, заходя в дом к соседу.
Борис лежал в комнате на диване лицом к стене, спал.
— Борь, тут к тебе сосед пришёл с утра пораньше…
Борис медленно повернулся, скинул одеяло и сел на кровать, спустив ноги на пол. Жена вышла на улицу кормить хозяйство.
— Полюбуйся, что твоя благоверная натворила…
У Бориса под глазом переливался разными цветами фингал. Глаз был опухшим.
— Ох, чем это она так тебя треснула?
— Скалкой для теста. Пришёл я вечером позавчера, значит, дрель просить. Любка возле плиты возилась, когда я без стука в дом зашёл.
Она не знала, где твоя дрель лежит, ну я начал издалека, мол, какая-то ты в последнее время грустная, всё как ты учил.
Она говорит, да всё хорошо, показалось тебе. И что делать? Вижу, не заладился разговор. Я решил брать быка за рога, то есть, брать нахрапом Любку.
Подошёл к ней и схватил за талию. Говорю, какая ты ладная бабёнка, — моя любит, когда так делаю. Ну, думаю, сейчас всё и сладится. А она скалку схватила и давай лупасить меня по мордасам.
Я тикать, естественно, еле ноги унёс… Своей сказал, что с сарая упал, крышу чинить лазил, не поверила, думает я подрался с дядькой Мишкой…
Вот такие дела, Николай. Ничего не вышло с твоей Любкой, огонь, а не баба…
— Эх, Борис, слава Богу, что не вышло! Я уже сто раз передумал! Готов идти анализы сдать, лечиться, может это поправимо всё, а я сгоряча удумал такое, дурачина!
Ладно, пошёл я, сосед, поправляйся!
