Вячеслав Артурович бессовестно врал: жена у него была, и сын действительно в браке родился, только вот он в дом к супруге на всё готовое пришёл и ничего туда за восемь лет брака не приобрёл. Поэтому и делить-то, собственно, было нечего.
Вячеслава Артуровича как-то быстро мужчины на предприятии приняли в свою компанию, и он стал частенько закладывать за воротник.
Никаких неудобств Василисе поначалу он не причинял, возвращался пьяный с работы и ложился тихонько спать в свою комнату.
А с утра обязательно извинялся перед племянницей:
— Васенька, я вчера ничего не натворил? Нет? Ну слава Богу! Ты прости уж меня за то, что я в таком непотребном виде домой явился. Ой, как перед внучатами стыдно! Я надеюсь, они меня не видели?
— Не видели, — успокаивала дядьку Василиса, — спали они уже, когда ты вернулся.
***
Первые пару лет, что Вячеслав Артурович жил в доме племянницы, он слово, данное зятю, держал твёрдо: делал мелкий ремонт, помогал Василисе ухаживать за садом и огородом, ездил за грибами и ягодами и потом принимал участие в их консервации.
На третий год мужчина решил, что с него хватит. Он и так много чего своими руками в этом доме сделал.
Когда потёк экран и Василиса обратилась к дядьке за помощью, тот ей неожиданно отказал:
— Не могу я, Вася. Спина у меня болит. Вызови специалиста, я тебе что, сантехник?
Василиса пожала плечами и побежала к соседу. Тот за полчаса поменял прокладку и от денег отказался:
— Ты лучше, Вась, мне своих кабачков осенью дай пару баночек. Уж очень они у тебя вкусные.
***
Вячеславу Артуровичу очень нравилось жить у племянницы. Василиса, жалея дядьку и испытывая перед ним какое-то чувство стыда, ни разу за всё время не заикнулась о деньгах, поэтому всю свою зарплату мужчина тратил на себя.
За три года Вячеслав Артурович приобрёл тягу к спиртному, пил всё чаще и чаще. И если раньше с работы выпившим он возвращался один-два раза в неделю, то теперь являлся на бровях ежедневно.
Изменилось и поведение: окончательно уверовав в то, что его отсюда никогда не выгонят, Вячеслав Артурович стал прикрикивать на Василису:
— Обувь в проходе валяется, наступить некуда! Иди, приберись, чего сидишь?
Чуть ноги не сломал, когда в дом заходил! Начни приучать детей к порядку, пора уже.
Вон, какие здоровые! — кивал головой Вячеслав Артурович на пятилетнего Серёжу и на шестилетнюю Злату.
Василису стал раздражать дядька, она от него начала уставать, но пока терпела — всё же родственник!
Вячеслав Артурович, не получая никакого отпора от племянницы, совсем обнаглел.
После очередного «праздника» на работе он ушёл в длительный запой. Каждый день Василиса выслушивала нотации от родственника.
Он упрекал её в неряшливости, называл грязнулей, танком проходился по детям, обзывая малышей невоспитанными и бестолковыми.
Другая бы женщина уже давно за шкирку вышвырнула бы наглеца за ворота, но Вася этого делать не стала.
Порядок в семье навел неожиданно вернувшийся с вахты Виталий.
***
