— Для нашего же блага.
— Нет, Серёж. Для их блага. Чтоб контроль не терять.
На двенадцатый день Катя вернулась раньше и застыла в коридоре, услышав голоса из кухни.
— Не, через месяц точно не съедем, — говорила Марина. — Надо Серёжку обработать, чтоб денег на первый взнос дали.
— Работаю, — ответила Анна Петровна. — Уже намекнула — семья должна помогать. Катька упрётся, конечно, но Серёженька маму всегда слушал.
— Она его от нас отдаляет, — вздохнула Марина. — Раньше каждые выходные приезжал, теперь — раз в месяц, и то нехотя.
— Ничего, вернём нашего мальчика. Главное — деньги решить. На ремонт копят? Глупости! Вам квартира нужнее.
Катя тихонько отступила к двери и громко хлопнула ею:
Вечером она снова попыталась достучаться до мужа:
— Серёж, я слышала разговор твоей мамы с сестрой. Они хотят наши сбережения на квартиру Марины!
— Да… мама упоминала. Я сказал — подумаю.
— Подумаешь?! — Катя не верила ушам. — Мы ДВА ГОДА копили! Это НАШИ деньги!
— Им сложно сейчас. Надо помочь.
— А нам не сложно? Ипотека, ремонт нужен! Почему мы должны их проблемы решать?
— Потому что это СЕМЬЯ! — повысил голос Сергей. — А ты ведёшь себя, будто тебе плевать!
— Мне не плевать! Поэтому и беспокоюсь о НАШЕМ будущем! А тебя больше волнует, что мама скажет!
Третья неделя. Катя из последних сил держалась. Марина оккупировала кабинет, приходилось допоздна торчать в офисе. Анна Петровна перекроила кухню по-своему. Виктор Иванович врубал телек на полную. Костик носился как угорелый.
В четверг Катя вернулась — в гостиной незнакомые люди.
— А, Катя! — обрадовался Андрей. — Это друзья мои: Паша, Олег, Наташа. Решили собраться, квартирные вопросы обсудить.
Катя молча кивнула и ушла в спальню. Голова раскалывалась.
Через час заглянул Сергей:
— Чего лежишь? Выходи к нам.
— Неудобно же. Там родственники.
— Твои родственники. С их друзьями. Которых я не звала.
— Какая-то ты нелюдимая стала. Раньше гостей любила.
— Раньше МЫ решали, когда гостей звать!
До ночи из гостиной доносился гогот. Когда Сергей лёг, Катя спросила:
— Да так… Марина квартиру нашла классную, но на взнос не хватает.
— Родители помогут. И я… сказал, что мы тоже можем.
— Что значит «можем»?! — голос стал ледяным.
— Ну, накопления же есть…
— Серёж, это на РЕМОНТ! На НАШУ жизнь! Не на квартиру сестры!
— Кать, им же сложно! Ребёнок…
— А у нас? Ипотека, которую МЫ платим! И я не позволю отдать наши деньги!
— Вообще-то, — Сергей отвернулся, — я уже перевёл. Часть. Собирался сказать…
— Какого момента?! Когда всё спустишь?!
— Не драматизируй. Это часть только. Вернут, когда старую продадут.
— Которую УЖЕ продали!
— Ну… когда финансы решат…
Катя легла, отвернувшись. Внутри росло чувство предательства.
Пятница. Катя взяла отгул — надо было думать.
Дома пусто. Катя проверила счёт — Сергей перевёл почти половину накоплений. Она закрыла глаза, сдерживая ярость.
Всё это время терпела, шла навстречу, старалась быть хорошей женой… А в ответ — предательство.
К обеду вернулась Анна Петровна:
— А, хорошо. Поговорить хотела.
