— Твоя жена опять не пришла на мой день рождения! — голос Галины Петровны дрожал от обиды, когда она ворвалась в квартиру сына без предупреждения, размахивая ключами, которые Павел когда-то неосмотрительно ей оставил.
Марина застыла в коридоре с пакетами продуктов в руках. Только что вернулась с работы после двенадцатичасовой смены в больнице, где работала старшей медсестрой. На часах было половина девятого вечера, и она мечтала только о душе и постели. Но судьба в лице свекрови распорядилась иначе.
Павел вышел из гостиной, где смотрел футбол. На его лице читалась привычная растерянность — то самое выражение, которое появлялось всякий раз, когда его мать устраивала очередную сцену. Он посмотрел на жену, потом на мать, и Марина уже знала, что сейчас произойдёт. Он промолчит. Как всегда.
— Мам, может, не сейчас… — начал было он, но Галина Петровна уже набрала обороты.
— Что значит не сейчас? Мне семьдесят лет исполнилось! Семьдесят! А твоя жена даже не соизволила появиться! Все мои подруги спрашивали, где невестка. Что я должна была им отвечать? Что ей наплевать на семью?
Марина поставила пакеты на пол. Медленно, осторожно, словно боялась, что резкое движение спровоцирует взрыв. Она сняла куртку, повесила на крючок и только потом повернулась к свекрови.
— Галина Петровна, я была на работе. У нас эпидемия гриппа, половина персонала на больничном. Я предупреждала Павла ещё неделю назад, что не смогу прийти.
Последние слова она произнесла, глядя на мужа. Тот отвёл взгляд и пробормотал что-то невнятное про то, что забыл передать. Конечно, забыл. Как забывал передавать все неудобные новости своей матери последние пять лет их брака.
Галина Петровна фыркнула. Она была невысокой полной женщиной с идеально уложенными седыми волосами и манерой держаться так, словно весь мир был обязан ей извиняться за своё несовершенство. Она подошла ближе к Марине, и та почувствовала знакомый запах дорогих духов, которыми свекровь обливалась с ног до головы.
— Работа, работа… Вечно у тебя эта работа важнее семьи! Нормальная женщина нашла бы время для родственников. Взяла бы отгул, попросила кого-то подменить. Но нет, тебе же важнее чужие люди, чем собственная семья!
Марина устало потёрла виски. Головная боль, преследовавшая её весь день, усилилась. Она смотрела на свекровь и думала о том, что эта женщина никогда в жизни не работала. Вышла замуж в девятнадцать, родила Павла в двадцать и всю жизнь посвятила тому, чтобы превратить его в инфантильного мужчину, неспособного принять ни одного самостоятельного решения.
— Я спасала жизни сегодня, — тихо сказала Марина. — Двое детей с осложнениями после гриппа. Если бы я ушла…
— Ой, не надо мне этих историй! — перебила её Галина Петровна. — Без тебя там никто не справился бы, да? Незаменимая нашлась! А то, что у меня юбилей, это не важно! Я всего лишь мать твоего мужа!
