Он был полной противоположностью балагура-Валентина: малообщительный, серьезный и педантичный.
За его плечами был быстро распавшийся брак с красавицей-женой, которая ушла к более перспективному мужчине.
– Жена сказала, что устала от моего занудства, — как-то признался Анатолий Нике.
– Уж лучше зануда, чем гуляка и весельчак, — с усмешкой отвечала она.
Отношения между Никой и Анатолием становились серьезнее день ото дня. Вскоре после того, как он предложил официально оформить их отношения, Ника решила познакомить дочку со своим женихом.
Она очень нервничала, опасаясь ревности и непонимания дочери-подростка. Но Оля, вопреки опасениям матери, восприняла Анатолия достаточно благожелательно.
«Странно что из них двоих именно Толя ведет себе отстраненно», — отметила Ника.
Первое время новая семья жила спокойно и счастливо. Радость Ники омрачало лишь то, что вскоре она стала замечать отдельные проявления ревности Анатолия.
Его раздражало, когда она проводила с дочерью много времени.
«Пускай сама справляется. Большая уже. Мы бы лучше с тобой фильм вместе посмотрели», — любил указывать Анатолий, если Ника помогала дочери делать домашние дела или уроки.
Вскоре Анатолий стал открыто высказывать падчерице свое недовольство по поводу ее поведения.
«Кружку на столе оставила и тюбик с зубной пастой открытый бросила. Да и след на зеркале точно от тебя! Много хаоса создаешь», — ежедневно выговаривал он девушке.
Вскоре Оля, вступившая в сложный подростковый возраст, стала огрызаться на замечания отчима. Ника пыталась сгладить острые углы в отношениях дочери и мужа, но ситуация все накалялась.
– Опять своих подружек приводила, песка нанесли в прихожую. Да еще и печенье все съели, — однажды вечером принялся отчитывать падчерицу Анатолий, вернувшись с работы.
– Да, приходили Ульяна и Вика. Это ведь мой дом, почему я не могу своих подруг пригласить? Вечно все тебе не так, — с вызовом отвечала Оля.
В этот же вечер, оставшись с Никой наедине, Анатолий мрачно заявил:
– Я устал от Ольги. Она уже мне дерзит и возражает. Нет сил ее воспитывать.
– Это подростковый возраст, нужно его просто пережить, — попыталась объяснить Ника.
– Считаю, что она должна свой трудный возраст переживать подальше от нас. Пускай поживет у твоей матери. Ей уже пятнадцать — вполне самостоятельная. Нечего ей тут у нас делать.
– Ты серьезно? Считаешь, что я смогу выгнать собственную дочку из дома? Чтобы нам комфортнее жилось?
– Не на улицу же! Она хорошо со своей бабушкой ладит, вот пускай вместе и живут, — спокойно рассуждал Анатолий. — Иначе я не смогу с вами больше жить. Ты же понимаешь, что нужно сделать непростой, но правильный выбор?
– В этом случае выбор прост: моя дочь. Очень жаль, если ты уйдешь. Я думала, у нас складывается отличная семья. Но если моя дочь тут лишняя, значит, я ошиблась, — твердо заявила Ника.
– Ты ведь понимаешь, что через пару лет дочка от тебя сама уйдет? У нее будет своя жизнь!
