Максим возвращался домой с работы, когда мимо него пролетела скорая. С мигалками, со звуковым сопровождением, видимо, что-то серьезное. Второй раз он увидел эту машину завернув во двор, она стояла прямо у его подъезда.
— Интересно, что случилось? Неужели Тамаре Степановне с сердцем плохо стало? Она недавно жаловалась…
Но нет, пожилая соседка оказалась не причем. Врачи потребовались Кате. В этот раз все было очень серьезно.
В подъезде крутились полицейские, опрашивая возможных свидетелей. Жильцы в подробностях расписывали события последних пару месяцев, но все как один отрицали, что нечто подобное было сегодня.
— Было тихо. Ни криков, ни звуков ударов. А потом я услышала громкий мат и в глазок увидела Егора, спускавшегося по лестнице, — рассказывала бледная до ужаса соседка. — Он сильно шатался, еле шел, а его рубашка вся была в алых брызгах! Я жутко испугалась, набрала номер Кати, но та не отвечала, и тогда я вызвала полицию.
— Катя жива? Она в порядке?
— Ну как в порядке, — с сомнением произнес полицейский. — Нет, конечно, но врачи говорят, что опасности для жизни нет. Сейчас пострадавшую заберут в больницу и через пару дней вы сможете её навестить. Но скажу прямо, если бы у Дмитриева не тряслись руки, последствия могли бы быть куда страшнее.
Макс смотрел вслед уезжавшей скорой и думал, измениться ли что-то после сегодняшнего? Напишет Катя заявление или снова скажет, что все произошло случайно?
Впрочем, если её и ЭТО ничему не научит, никто ей уже помочь не сможет…
