— Олег, я звонила в управляющую компанию. Никакой аварии не было. Она врет!
— Может! Твоя мамочка решила к нам переехать навсегда!
В кухню вошла Аделаида Игнатовна с Ниной Андреевной.
— О чем тут разговоры? — бодро поинтересовалась свекровь.
— О том, что вы два месяца врете про ремонт, — спокойно сказала Рита. — И о том, что пора бы за продукты заплатить.
Аделаида Игнатовна опешила, но быстро взяла себя в руки.
— Не понимаю, о чем речь.
— Я звонила в вашу управляющую компанию. Никакой трубы не рвало.
Повисла мертвая тишина. Нина Андреевна с любопытством смотрела то на одну, то на другую.
— Ну и что? — наконец выпалила свекровь. — Я сыну помогаю! Готовлю, убираю!
— Не просил? Олежек с голоду пухнул до моего приезда!
— Мама, — тихо сказал Олег, — ты правда соврала?
— Олежек, да что ты! Я просто хотела рядом с вами побыть. Разве плохо?
— Плохо врать! — Рита выложила на стол чеки. — Четырнадцать тысяч за продукты! Плюс коммуналка выросла вдвое!
— Как можно с матери мужа деньги требовать! — ахнула Нина Андреевна.
— А как можно два месяца жить нахаляву?
— Рита, как ты можешь! — возмутился Олег. — Мама же семья!
— Семья не врет и не паразитирует!
— Паразитирует? — багровел лицом свекровь. — Да я тут день и ночь работаю!
— Работаете? Вы все под себя переделали! Мои вещи выбросили! Критикуете мою работу!
— Потому что кто-то должен тебе мозги вправить! Сидишь в офисе, пока муж надрывается!
— Олег работает не больше меня!
— Мужчина должен работать, а женщина — дом создавать!
— Свой дом я сама создам!
Олег встал между ними.
— Хватит! Рита, мама пожилая, как ты с ней разговариваешь?
— А как она со мной разговаривает?
— Мама меня одна растила!
— И что? Это дает ей право врать и жить за чужой счет?
— Олежек, — вмешалась свекровь со слезами в голосе, — видишь, какая жена? Старой больной женщине счет выставляет!
— Больной? — фыркнула Рита. — Вы здоровее меня будете!
— Рита, извинись! — рявкнул Олег.
— За то, что унизила маму!
— Я ее унизила? А она меня два месяца не унижала?
Нина Андреевна покачала головой.
— Нет, современные девки совсем совести не имеют. Свекровь гонит!
— Аделаида Игнатовна встала во весь рост.
— Хочешь честно? Я тебе честно скажу! Ты плохая жена! Олежек лучшего заслуживает!
— Надо! Ты его не любишь! Эгоистка!
— Эгоистка? Я два месяца терплю в собственной квартире!
— В своей? А кто купил? Олежек! Значит, не только твоя!
— Олег, — Рита повернулась к мужу, — скажи ей, что она неправа.
Олег молчал, глядя в пол.
— Я… Рита, может, ты слишком резко?
— То есть ты на ее стороне?
— Я ни на чьей стороне! Просто мама пожилая…
— Значит, я должна всю жизнь ее содержать?
— Никто не говорит всю жизнь!
— А сколько? Год? Два?
Аделаида Игнатовна торжествующе смотрела на невестку.
— Видишь, какой сын? Воспитанный!
— Поняла, — тихо сказала Рита.
Она пошла в спальню и начала складывать вещи.
— Рита, что ты делаешь?
— Собираюсь. Раз я тут лишняя.
— Тогда почему твоя мама решает, как мне жить?
— Рита, не уходи. Обсудим, решим.
