— Если честно, я и не припомню, — призналась Людмила Петровна. — И мне, Танечка, эти сборища тоже не в радость. После каждого праздника — уборка. А как брат Виктор начнёт громко всех обсуждать и критиковать… Да и остальные — с характером. Эти встречи меня просто выматывают.
Таня и Дима понимали: как только подойдут майские праздники, их дом не останется без внимания. В жизни Дмитрия всегда был тонкий баланс между личными желаниями и ожиданиями семьи. На шумных застольях он часто оставался в тени, слушал, кивал, соглашался — и только потом делал по-своему. Но сказать «нет» открыто — не мог.
— Может, стоит мягко сказать, что мы никого не приглашаем на майские? — предложила Татьяна. — Скажи, что ещё не всё доделали. Пусть подождут до лета.
— Да, так и скажу, — неуверенно ответил Дмитрий, хотя в глазах у него читалась тревога: хватит ли ему духу?
Реальность оказалась ещё жёстче. На дне рождения Людмилы Петровны Виктор Петрович не стал спрашивать — он просто объявил, что в мае вся родня едет на просмотр новой дачи.
Татьяна, почувствовав, что им снова навязывают визит нежеланных гостей, не сдержалась и повысила голос.
— Таня, ты сегодня на грани, — осторожно сказал Дмитрий, перехватив её у входа в спальню. — Может, стоит немного успокоиться? Мама не выносит ссор, а у неё сегодня праздник.
— Я бы и не поднимала голос, — раздражённо ответила Таня, — если бы они хотя бы спрашивали, а не отдавали приказы. Ты сам слышал: «Решили. Приезжаем». Это наш дом, Дим. Мы сами решаем, кого звать, а кого — нет.
— Тань… Это не посторонние, а мои близкие, — тихо сказал Дмитрий.
Татьяна глубоко вздохнула, стараясь успокоиться:
— Ладно, давай так. Если тебе действительно хочется, чтобы все эти люди приехали — пожалуйста. Но готовить и убирать будешь сам. Я останусь в городе.
Дмитрий ощутил неловкость. «Я не уверен, Тань». «Вот то-то и оно, не уверен», — резюмировала Татьяна и вернулась в гостиную.
В этот момент в зале вновь раздались голоса.
Тетя Оксана активно интересовалась дачным участком, восхищаясь фотографиями и с легкой иронией замечая, что, похоже, у ребят много денег, если они смогли построить такое сооружение.
Виктор Петрович, взяв на себя инициативу, распределял задачи: кто отправится за мясом, а кто поставит мангал.
Остальные члены семьи сдержанно поддерживали его, не желая разжигать конфликт. Людмила Петровна попыталась сменить направление беседы.
«Может, перейдем к торту? Все-таки мы отмечаем мой день рождения, а после этого обсудим, кто куда собирается поехать.» Однако Виктор Петрович лишь отмахнулся.
«Да ну, зачем тянуть? Нас уже, считай, пригласили», — Татьяна не сдержалась. «Кто вас, позвольте узнать, пригласил? Я никого не зову в гости». «Татьяна, успокойся», — с легкой улыбкой произнес Виктор Петрович.
«Женские истерики не должны омрачать этот особенный день». «Как бы мне хотелось, чтобы вы на мгновение ощутили себя на нашем месте», — произнесла Таня, сохраняя спокойствие в голосе, хотя внутри нее разгорался настоящий шторм эмоций.
