— Я была. Я всё видела. Ты целовался с Ларисой. И сказал, что я наивная.
Он опустил папку. Присел на стул.
— Слушай, Даша… Это не то, что ты думаешь.
— А что я должна думать? Что это был дружеский поцелуй? Что вы просто обсуждали планы на квартал?
— Я… — он вздохнул. — Да. Я спал с ней. Месяц. Может, больше.
Я смотрела на него. На этого человека, с которым спала, ела, смеялась, планировала будущее. И вдруг поняла — я не знаю его. Совсем.
— Почему? — тихо спросила я.
— Потому что ты… ты не та, кем была раньше. Ты стала… тяжёлой. Всё время о деньгах, о детях, о квартире. А Лариса — она живая. Сильная. Она понимает меня.
— Ты не видишь меня. Ты видишь *семью*, *ответственность*, *нормальность*. А я хочу чего-то большего.
— Ты хочешь измены? — спросила я. — Хочешь, чтобы тебя повышали за секс?
— Это не просто секс! — вспылил он. — Это чувства! Я впервые за десять лет чувствую, что живу!
— А со мной ты был мёртв?
Он не ответил. Просто смотрел в пол.
Я встала. Пошла в спальню. Начала собирать вещи. Медленно. Спокойно. Как будто это не мои вещи, не моя жизнь.
— Что ты делаешь? — спросил он, стоя у двери.
— Даша, подожди… Мы можем поговорить! Может, ты простишь? Я ведь люблю тебя!
— Нет, — сказала я. — Ты любишь *идею* меня. Ту, что была пять лет назад. А настоящую — не видишь. И не хочешь видеть.
Я закрыла чемодан. Прошла мимо него. Он не остановил.
Я поехала к маме. Жила у неё две недели. Не выходила из комнаты. Не отвечала на звонки. Андрей писал каждый день. Просил прощения. Говорил, что бросил Ларису. Что она его использовала. Что всё было ошибкой.
Потом пришло письмо от его коллеги — той, что сидела рядом с ним. Она написала анонимно, но я узнала её стиль. Оказывается, Лариса не просто директор. Она известна тем, что «помогает» карьерному росту тех, кто ей нравится. Андрей — не первый. И, скорее всего, не последний.
Но хуже всего было другое: он знал. Знал, на что идёт. Знал, что это не любовь — это сделка. А всё равно выбрал.
Через месяц я нашла работу. В маленькой галерее. Начала учиться рисовать. Потихоньку возвращалась к себе.
Андрей пришёл однажды вечером. Без предупреждения. Стоял у двери моей новой квартиры (я сняла однокомнатную на окраине), с цветами и уставшим лицом.
— Даша… Я уволился. Ушёл сам. Без повышения. Без неё.
Я смотрела на него. Он выглядел постаревшим. Глаза потускнели.
— Я хочу вернуть тебя.
— А ты знаешь, кто я?
— Была. А теперь — нет. Я не та женщина, которую можно бросить ради повышения, а потом вернуть, когда стало скучно.
— Я ошибся. Я был слабым.
— Слабость — это когда человек не может устоять перед соблазном. А ты — выбрал. Ты выбрал её, её власть, её тело, её обещания. Ты выбрал *не меня*.
— Некоторые вещи нельзя исправить, Андрей. Предательство — одна из них.
— А я больше не верю в твоё «люблю». Это слово умерло в тот день, когда ты закрыл дверь своего кабинета.
Он ушёл. Я закрыла дверь. И впервые за долгое время почувствовала — я свободна.
