Алексей привык все решения принимать самостоятельно.Он считал себя неуязвимым и чуть ли не бессмертным, но жизнь оказалась куда банальней.
— Вам нужно лечь в стационар, — об этом Алексею сказал доктор на последнем приеме, — снова пройти курс химиотерапии, на этот раз не покидая стен больницы.
— Нет! — чуть ли не вскричал Алексей, а Анна, сидевшая рядом, вздрогнула от испуга и неожиданности. — Я не могу себе этого позволить.
— Хорошо, дело ваше! Но без поддерживающей терапии вам вряд ли удастся прожить больше шести-семи месяцев. И то! Все равно в больничных стенах.
— Нет! Ни за что! Здесь я не останусь, — снова Алексей откатился к стадии отрицания, — буду дома, рядом с женой.
Анна была недовольна решением мужа.
— Леша, тебе необходимо лечиться, — говорила она, а в голосе Анны слышались слезы отчаяния, — неужели тебе наплевать на меня?
— Ты же знаешь, что это не так! Но снова проходить эти круги а.да не буду. Какой толк в них, если чувствую себя еще хуже, чем до их начала? И какой смысл в этом полугоде, если все равно результат будет один?! Аня, нет!
Не только в этом было дело, и об этом знали оба супруга. Алексей Боровиков боялся оставить без присмотра свое детище — крупную строительную компанию, занимавшуюся строительством жилых домов по государственным программам.
Не было у Алексея доверенных лиц. Не мог он оставить бразды правления, пока был жив.
Единственный человек, которому он доверял, — это его жена, Анна. Но она ничего не понимала в строительном бизнесе и не стремилась управлять.
— Сейчас я все чаще думаю, чтобы позвонить Леньке и попросить его о помощи.
Анна с удивлением посмотрела на мужа. Впервые за долгие годы он заговорил о своем сыне.
— Ты уверен? В последний раз он сказал, что ненавидит тебя всеми фибрами души. И не будет с тобой общаться, даже если ты останешься последним человеком на земле.
Алексей вздохнул:
— Мне некому оставить компанию. Может быть, он согласится подменить меня, пока я в больнице.
Анна про себя улыбнулась: все же Боровиков созрел, чтобы лечь в стационар.
— Я позвоню ему, — решил Алексей, — все равно мне некому оставлять бизнес. Других детей у меня нет.
В этом месте Анна почувствовала себя виноватой. Дважды она беременела, но обе беременности заканчивались неудачно.
В первую — вы. ки.дыш случился на седьмой неделе, а во вторую — ребенок, родившийся на двадцать шестой неделе, не выжил.
После этих двух попыток Анна категорически отказалась пробовать еще. И Алексей не настаивал.
От первого брака у Боровикова был сын Леонид. Ему недавно исполнилось двадцать пять лет.
Когда Алексей уходил от его матери, парню едва исполнилось пятнадцать. Возраст был непростым, как и ситуация, сложившаяся в доме.
— Пойми, сын, — пытался объяснить Алексей причины своего ухода от жены, — я не могу тут оставаться. Люда пьет, она ревнует меня к каждому столбу. Она не дает мне спокойной жизни.
