— Вот и поговорите, — Марина встала с дивана. — А я пока подумаю, хочу ли я остаться в семье, где мое мнение вообще не учитывается.
— К подруге. Мне нужно время, чтобы все обдумать.
— Марин, не устраивай драму из-за каких-то бумажек!
— Каких-то бумажек? — Марина обернулась на пороге. — Игорь, это документ об отказе от права собственности. Фактически ты хочешь, чтобы я осталась без крыши над головой, если что-то с тобой случится.
— Ничего со мной не случится!
— А если случится? Если ты завтра попадешь в аварию, и квартира перейдет к твоей маме? Что тогда? Людмила Ивановна великодушно разрешит мне снимать угол в собственной квартире?
Игорь растерянно молчал.
У подруги Светы Марина рассказала всю ситуацию.
— Ты серьезно? — ахнула Света. — Он без твоего ведома оформлял отказ от твоей доли?
— Вот именно. И самое обидное — он даже не понимает, что это предательство.
— А что говорит его мама?
— Света, ты же знаешь Людмилу Ивановну. Она с первого дня нашего знакомства дает понять, что я недостойна ее сына.
— Но квартиру-то вы покупали на твои деньги!
— Частично. Я продала свою однушку, добавили кредит. Но свекровь считает, что раз Игорь платит кредит, значит, квартира его.
— И что ты будешь делать?
— Не знаю. Часть меня хочет собрать вещи и уехать. А другая часть говорит, что нужно бороться за свою семью.
— Люблю. Но не могу жить в семье, где его мама важнее меня.
Света налила подруге чай:
— Знаешь, может, стоит поговорить с Людмилой Ивановной напрямую? Выяснить, что ее на самом деле беспокоит?
— А хуже не будет. По крайней мере, поймешь, с чем имеешь дело.
На следующий день Марина позвонила свекрови:
— Людмила Ивановна, можно к вам заехать? Хочу поговорить.
— О чем? — голос был холодным.
— О документах, которые оформил Игорь.
— Ах, так он тебе все рассказал? — в голосе свекрови появилось раздражение. — Ну и что ты хочешь обсудить?
— Приеду, поговорим лично.
Людмила Ивановна жила в той самой квартире, которую когда-то получила от государства. Двухкомнатная хрущевка в старом районе, где каждый квадратный метр был заставлен мебелью и безделушками.
— Проходи, — свекровь открыла дверь, не поздоровавшись.
Они прошли на кухню, где на столе уже стояли две чашки.
— Слушаю тебя, — Людмила Ивановна села напротив невестки.
— Людмила Ивановна, я хочу понять, почему вы считаете необходимым лишить меня доли в квартире?
— Лишить? — свекровь приподняла бровь. — Никто тебя ничего не лишает. Квартира останется за Игорем, а значит, и за вами.
— А если с Игорем что-то случится?
— Ничего не случится. Он здоровый молодой мужчина.
— Но ведь всякое бывает…
— Тогда квартира перейдет ко мне, как к ближайшему родственнику. И я буду решать, что с ней делать.
— То есть мое мнение учитываться не будет?
Людмила Ивановна пожала плечами:
— А какое может быть у тебя мнение? Ты в эту семью пришла, когда все уже было сделано.
— Простите, но квартиру мы покупали уже после свадьбы. На мои деньги в том числе.
