– Вчера разругались с мужем до развода, — сообщила Оксана напарнице.
– Первый раз, что ли? — отозвалась та, — помиритесь.
– Нет, Верунь, на этот раз вряд ли. Обиделся на меня Сереженька, за мамочку свою разлюбезную…
– Так вы ж вроде съехали от свекрови, или я что-то путаю?
– Съехали. Недавно. Я прям летала на радостях. Целых восемь лет ее терпела, пока наш дом строили. А она еще нудная такая и чистоплюйка каких свет не видел. Достала меня своими замечаниями. Ну, думаю, отдохну наконец-то, в собственном доме. Так нет: свекровь мне очередной сюрприз преподнесла.
– Интересно, какой?
– Инсульт у нее случился. Кто бы мог подумать? Она ведь не старая еще, 62, кажется. На здоровье никогда не жаловалась. Дома крутилась день и ночь, на даче вкалывала, даже на стройке Сереге помогала. Не женщина, а ломовая лошадь! Ничего женственного… И на тебе — слегла.
– Бедная женщина, — с сочувствием произнесла Вера…
– Это она бедная? Это я — бедная! Муж хочет, чтобы я за ней ухаживала! — воскликнула Оксана.
– Ну… Это, в общем, нормально…
– Нормально? Нет, ты мне объясни! Почему я должна смотреть за чужой теткой? Причем, ей-то уже — все равно! Она лежит, не разговаривает. Хотя, наверняка может вставать!
А я, значит, должна танцевать перед ней, хотелки ее исполнять. Нет уж! Я Сергею так и сказала: ухаживать за твоей матерью я не буду. Давай, говорю, наймем сиделку, пусть живет с мамой в ее квартире. Просто и удобно. Так нет — он категорически против. Я, говорит, не допущу, чтобы моя мать жила с чужими людьми.
– Правильно говорит…
– Почему же правильно? Обстановка знакомая, уход хороший. Мы бы ее навещали… Я ведь не зверь какой, не предлагала ее оформить куда-нибудь… Напротив: вызвалась найти эту самую хорошую сиделку… А он все равно бесится. Вчера сказал, что привезет мать в наш дом. Представляешь?!
Вера кивнула, поскольку не нашлась что на это ответить.
– Планирует поселить ее в отдельной комнате. Хочу, говорит, чтобы мама рядом была. И… найму профессиональную сиделку. Каково?! Это ведь то же самое, что и я предложила!
– Совсем не то же самое, — парировала Оксана.
– И в чем разница? Там — сиделка, и тут — сиделка.
– Ты правда не понимаешь?
– Правда. Какая ей разница, где лежать? А для нас разница очевидна. Ты хоть знаешь, что значит лежачий человек в доме? Это же кошмар! Отвратительные запахи, шуметь нельзя, гостей не позовешь, да и смотреть на это — то еще удовольствие. Нет, я на это не пойду! Хочет быть с мамой — пусть живет у нее. Я не против.
– Да… — вырвалось у Веры.
– Что «да»? — Оксана разозлилась, — ты меня осуждаешь?
– Просто не ожидала от тебя… Значит, когда свекровь пустила вас к себе жить и терпела тебя восемь лет, это устраивало…
– Кто кого терпел?!
– Когда она вас обслуживала, — продолжала Вера, не обращая внимания на слова Оксаны, — овощи с дачи таскала, даже на стройке помогала — тебе казалось это нормальным…
– Ее никто не просил! Сама так хотела! За сыночка своего переживала…
