Вокруг замерли. Наблюдая за этой унизительной сценой, Алексей всё это время молча, наконец-то подал голос: «Ну, бывает», — пробормотал он, пожав плечами, «не расстраивайся». В этот момент Марина осознала всю глубину своего положения. Она поняла, что для этой семьи она всегда будет чужой, лишней, нежеланной; она потратила столько сил и времени, пытаясь угодить им, заслужить их признание, но всё было напрасно — они никогда не примут её, никогда не полюбят. Вместо того чтобы разрыдаться или закатить сцену, Марина нашла в себе силы сохранить самообладание.
Она глубоко вздохнула, выпрямила спину и посмотрела прямо в глаза Галине Николаевны. «Вы абсолютно правы, Галина Николаевна», — спокойно произнесла Марина. «Мне здесь действительно не место». Она развернулась и направилась к выходу, не обращая внимания на удивлённые взгляды и шпот за спиной. Марина достала телефон; её руки дрожали, но она твёрдо набрала номер ресторана. «Добрый вечер», — сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. «Я хотела бы отменить бронь на банкет, оформленную на моё имя».
Наступила тишина. «Простите, вы уверены?», — спросил администратор. «Банкет запланирован на сегодня?» «Да, я уверена», — ответила Марина. Отмените, пожалуйста, бронь аванс, конечно же, оставьте себе, а остальную сумму я переводить не буду.
Закончив разговор, Марина почувствовала какое-то странное облегчение, будто она сбросила с себя тяжёлый груз, который давил на неё годами.
Выйдя на улицу, Марина вдохнула свежий воздух полной грудью.
Марина шла по улице, не зная, куда ей было. Просто необходимо Уй подальше от этого места, от этой семь, всего при чувство себя потерянной и одинокой, но в тоже время свободной и независимой.
Пока гости продолжали собираться, а Галина Николаевна восседай во главе стола, разливалась соловьём, восхваляет Отта годами вживания.
«Прошу прощения за беспокойство», — начал он, стараясь говорить как можно тише, чтобы не привлекать лишнего внимания, но у нас возникла небольшая накладка.
Галина Николаевна окинула его надменным взглядом, словно оценивая качество его униформы.
Какая ещё накладка? У меня здесь юбилей — всё оплачено, всё согласовано. Надеюсь, вы не собираетесь испортить, — в спешке заверил её менеджер, нервно поправляя галстук: «Просто банкет отменён».
Повисла тишина: сначала недоумённо, затем напряжённая; звук вилок, скребущий по тарелкам, внезапно стал оглушительным.
Галина Николаевна нахмурилась, не понимая, что происходит.
Что значит «отменён»? Кем отменён? Это какая-то шутка? Нет, что вы залел, менеджер, отмена поступила от организатора мероприятия Марины.
И тут взорвалась бомба: что это, эта выскочка отменила мой юбилей? Да как Она посмела! Галина Николаевна побагровело от гнева, её голос взлетел на несколько октав, привлекая внимание всех посетителей ресторана.
Алексей, до этого момента безучастно ковыряй в салате, наконец-то встрепенулся; он оторвался от тарелки и с испугом посмотрел на мать.
