— Игорь! Ты слышишь, что она говорит? Я для неё не семья!
Игорь стоял между двумя женщинами, явно не зная, что делать. Светлана смотрела на него с надеждой — сейчас, сейчас он поддержит её, покажет матери, что они — команда.
— Света, не надо так резко, — наконец произнёс он. — Мама действительно хотела помочь.
Что-то внутри Светланы окончательно сломалось. Она спокойно кивнула:
— Понятно. Что ж, раз я тут чужая, не буду мешать вашему семейному вечеру.
Она прошла в спальню, достала чемодан и начала складывать вещи. Игорь появился в дверях:
— Собираюсь. Поживу пока у родителей.
— Света, не надо! Давай поговорим!
— О чём говорить, Игорь? Ты сделал свой выбор. И этот выбор — не я.
— Это именно так. Каждый раз, когда нужно выбирать между мной и мамой, ты выбираешь её. И знаешь что? Я устала бороться за место в собственной семье.
Она закрыла чемодан и повернулась к мужу:
— Когда решишь, что готов быть мужем, а не маминым сынком — позвони. А пока… Пусть мама о тебе заботится. Она это так любит.
Светлана вышла из спальни. Галина Викторовна стояла в коридоре с довольным видом:
— Вот и правильно. Нечего тут истерики устраивать. Игорек найдёт себе жену получше.
Светлана остановилась и внимательно посмотрела на свекровь:
— Знаете, Галина Викторовна, мне вас жаль.
— Меня? — удивилась та.
— Да, вас. Вы так боитесь потерять сына, что душите его своей любовью. И в итоге потеряете. Потому что рано или поздно он поймёт, что из-за вас у него не складывается личная жизнь. И тогда он вас возненавидит.
— Я смею говорить правду. А правда в том, что вы эгоистка, которая не может отпустить взрослого сына. И Игорь… — она перевела взгляд на мужа, — Игорь слишком слаб, чтобы это признать.
С этими словами она вышла из квартиры, оставив мать и сына вдвоём.
Родители встретили Светлану без лишних вопросов. Мама просто обняла, а папа молча занёс чемодан в её старую комнату.
— Поживёшь у нас, сколько нужно, — сказала мама. — А там видно будет.
Первые дни были самыми тяжёлыми. Игорь названивал постоянно, писал сообщения, умолял вернуться. Обещал, что всё изменится, что он поговорит с матерью, что больше такого не повторится. Светлана не отвечала. Она знала — ничего не изменится. Галина Викторовна слишком крепко держит сына, а он слишком слаб, чтобы вырваться.
На работе коллеги заметили перемены, но тактично не расспрашивали. Только Наталья однажды за обедом сказала:
— Молодец, что решилась. Это требует мужества.
— Я не чувствую себя молодцом, — призналась Светлана. — Чувствую себя неудачницей. Не смогла сохранить семью.
— Глупости. Семья — это когда двое. А у вас было трое, причём третий — главный. Это не семья, это театр абсурда.
Через две недели Светлана получила официальное письмо от адвоката. Игорь подавал на развод. В письме было указано, что квартира остаётся в собственности семьи Петровых (девичья фамилия Игоря), а совместно нажитое имущество предлагалось разделить поровну.
