И первое время все было хорошо: они много гуляли, ходили в турпоходы и мечтали, строя громадье планов.
А потом начался токсикоз первой половины. И Машке уже не хотелось переться куда-то за туманом и запахом тайги, а хотелось пососать лимон, чтобы прошла тошнота, соленого огурчика и лечь.
И оказалось, что вся эта проза жизни легко может погубить романтику: даже от игры любимого мужа на гитаре у девушки стала болеть голова.
Все это оказалось глубоким разочарованием для Пети: не прошло и пары месяцев, а уже в семье полный разлад! И это — счастье?
Дальше — больше. С появлением Лары жена вообще перестала обращать на Петра внимание и обращалась к нему исключительно с претензиями и просьбами денег:
— Какого … дергаешь струны — девка и так не спит!
Опять продрых и не сходил в магазин — что я буду делать без детской смеси?
Что значит, обойдись как-нибудь — как можно обойтись без памперсов?
Да, действительно, как же можно было сегодня обойтись без памперсов-то, братец ты мой? В России уже махровым цветом цвел капитализм, и в обиходе появилась уйма западных штучек.
Поэтому старые любимые подгузники из марли были забыты: три раза «Фу!». И как раньше бабушки и мамы полоскали эти зак@канные тряпки, не боясь испачкать маникюр? Даже представить было страшно.
И расстроенный вконец Петька — романтика накрылась медным тазом! — мотался туда-сюда между работой, молочной кухней и магазинами.
А после работы катал детскую коляску по периметру двора — Маша должна была отдохнуть.
Его хватило на три года. А потом он предложил развестись, а она, вдруг, согласилась.
Хотя, как ожидал мужчина, должна была кинуться ему на шею и пообещать, что просто завтра, они все, включая трехлетнюю девочку, выдвинутся куда-нибудь в ближайшее Подмосковье.
А там, пока Лара будет спать на лапнике в палатке, они, сидя у костра и обнявшись, будут вспоминать студенческие годы и, по очереди глотая портвешок, наслаждаться обществом друг друга.
Но был послан по известному адресу:
— Иди и встань на учет к психиатру, турЫст!
И он ушел, но не к психиатру: к тому времени, у него уже был подготовлен «запасной аэродром» — неисправимый романтик оказался не только практичным, но и довольно расчетливым.
Во втором браке Петр уже не вел себя так оголтело: жену в походы не таскал, на гитаре старался играть, когда ее не было дома — опыт-то уже был! — а с употреблением спиртного вообще завязал — хотя и до этого не был профессионалом — все ограничивалось разминочными «рюмашами».
К тому же, сыновья оказались погодками. А это требовало неусыпного внимания и существенных материальных затрат: ведь теперь подгузников и прочего требовалось в два раза больше.
Но денег хватало: Машка неожиданно отказалась от алиментов! Приятно удивленный Петя, все же, недоумевал: интересно, с чего? И на общении с дочерью жена не настаивала!
Ну и ладно! Ему и так было хорошо. И так шло до сегодняшнего момента, пока не появилась выросшая Лариса.
