«Почему чужой? Квартира невестки — значит, общая!» — заявила Раиса Ивановна с непробиваемым апломбом, вызвав бурю эмоций у Ани.

Почему чужой? Квартира невестки — значит, общая! Что мое, то твое, что твое — тоже мое! — заявила Раиса Ивановна с непробиваемым апломбом. Аня и Филипп познакомились случайно — на выставке кактусов, где оба страстно спорили, как правильно поливать колючую грушу. Искра, буря, безумная страсть… через полгода Филипп переехал в Анину однокомнатную квартирку, притащив три чемодана вещей и коллекцию кактусов. Поначалу все было мило: завтраки с видом на мусорные баки, вечера за просмотром романтических комедий (Аня смотрела, Филипп играл в танчики на телефоне), идиллия, короче. Но месяца через два что-то пошло не так. Работа есть работа, полные дни, дома бывали только чтобы переночевать. И вот, одним «прекрасным» вторником, в восемь вечера, Аня, уставшая, как собака, открывает дверь своей квартиры, а там… опаньки! Нежданный гость, да еще и в самый неподходящий момент. По квартире, как заправский Шерлок Холмс, шарилась Раиса Ивановна, мама Филиппа. Шарила, надо сказать, основательно — выдвигала ящики, заглядывала под подушки, даже в бачок унитаза, кажется, слазила! Форменный шмон, а не визит вежливости. Аня на цыпочках прокралась вглубь квартиры, стараясь не спугнуть «Инспектора Раису». Но любопытство и негодование взяли верх. — Вам что-то подсказать? Может, компас нужен, чтобы клад найти? — елейным голоском спросила Аня. Раиса Ивановна аж подпрыгнула от неожиданности, крякнула и, пардон май френч, пукнула со страху. С кухни тут же вынырнул растерянный Филипп. — Ань, ты чего маму-то напугала? Она ж чуть кони не отбросила! — Да ничего, — спокойно ответила Аня, сверля взглядом будущую свекровь. — Открой окно, а то твоя мама от неожиданности воздух испортила. Может, хоть проветрим немного этот… этот… «аромат». Филипп покраснел, как рак на пляже. — Я, еще раз спрашиваю: вам что-то конкретное нужно? Может, мои кружевные труселя ищете для коллекции? А то мне кажется, обыскивать чужую квартиру — это как-то… не комильфо. — Ань, ну ты чего, мама просто проверяет, как мы тут живем! Волнуется, заботится… — залебезил Филипп. — А, обыск квартиры в отсутствие законной хозяйки — это новая форма заботы? Оригинально, однако, — саркастично уточнила Аня. — Да просто мама беспокоится! Вдруг ты тут меня мордой в салат роняешь, а я и не знаю? — смущенно произнес Филипп. — Так, сынок, успокоился! — рявкнула Раиса Ивановна, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. — Я ж должна знать, в каких условиях мой кровиночка живет! Мало ли что… Может, тараканов тут разводите или, не дай бог, секту какую? Есть что скрывать? — А, вас не смущает, что вы вообще шаритесь в ЧУЖОЙ квартире?! — взвилась Аня, чувствуя, как ее начинает трясти. — Почему чужой? Квартира невестки — значит, общая! Что мое, то твое, что твое — тоже мое! — заявила Раиса Ивановна с непробиваемым апломбом. Аня чуть с дубу не рухнула. «Невестка»?! Да она замужем-то ни разу не была! — Что стоишь, рот разинула? Иди ужин готовь, для мужа и свекрови! Щи чтобы были наваристые и котлеты с лучком! Тут Аньку понесло. Терпела-терпела, а тут как прорвало! — Ты чего, белены объелась? Какая свекровь, какой муж? У меня, между прочим, даже кота нет, не то что мужа! С какого перепугу моя квартира стала общей?! Я тут, знаете ли, на ипотеку пашу, спину гну, а тут — бац! — и «общая», как в коммуналке! — Рот закрой и не тявкай на мою маму! Мама сказала квартира общая, значит общая! — заорал Филипп, видимо, решив, что ему тоже надо включиться в балаган. Зря он это сделал. Аня хоть и девочка, но… характер — огонь! Из квартиры они вылетели быстрее, чем пробка из бутылки шампанского на Новый год. Филипп, спотыкаясь, пытался прикрыть Раису Ивановну от летящих в них подушек и тапочек. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что в подъезде сработала сигнализация. Аня, тяжело дыша, оперлась о стену и пробормотала: — «Беспокоится она»… Ага, сейчас! Как бы мне теперь не пришлось от тараканов ее «заботы» избавляться! И, решив, что вечер испорчен окончательно и бесповоротно, Аня достала из холодильника бутылку вина, налила полный бокал и с чувством произнесла тост: — За свободу от свекровей! И за свои нервы! Да здравствует личная территория и табу на визиты «инспекторов» без предупреждения!