Игорь стоял между двумя женщинами, как между молотом и наковальней. Лена видела, как он мучительно пытается найти выход из ситуации.
— Давайте все успокоимся, — наконец сказал он. — Мам, иди домой, остынь. Мы потом поговорим…
— Нет! — Галина Михайловна топнула ногой. — Я никуда не уйду, пока не услышу твой ответ! Кого ты выбираешь? Игорь глубоко вздохнул и посмотрел на мать.
— Мам, я люблю тебя. Ты моя мать, и это никогда не изменится. Но Лена — моя жена. Я дал ей клятву перед людьми и перед Богом. И я не собираюсь её нарушать.
Галина Михайловна отшатнулась, как от удара.
— То есть ты выбираешь её?
— Я выбираю свою семью, — твёрдо сказал Игорь. — И ты всегда будешь частью этой семьи, если захочешь. Но ты должна уважать мою жену. И наши решения.
— Уважать? — Галина Михайловна истерически рассмеялась. — Уважать эту… эту…
— Достаточно! — Игорь повысил голос, что случалось крайне редко. — Мама, я прошу тебя уйти. Сейчас. Когда остынешь, позвони, и мы спокойно поговорим.
Галина Михайловна смотрела на сына так, словно видела его впервые.
— Я вырастила неблагодарного сына, — процедила она сквозь зубы. — Всю жизнь на тебя положила, а ты… ради какой-то чужой женщины…
— Лена не чужая. Она моя жена, — перебил Игорь. — И если ты не можешь это принять, то… мне очень жаль.
Галина Михайловна молча развернулась и направилась к выходу. У двери остановилась и обернулась.
— Ты пожалеешь об этом, Игорь. Когда она тебя бросит, а она бросит, вот увидишь, не приходи ко мне плакаться!
Дверь с грохотом захлопнулась.
Игорь и Лена остались стоять посреди кухни. Несколько минут они молчали, переваривая произошедшее.
— Спасибо, — тихо сказала Лена.
Игорь обнял её, прижав к себе.
— Прости, что так долго не мог этого сделать. Я просто… она же моя мать…
— Я понимаю, — Лена уткнулась ему в плечо. — Но я уже начала думать, что ты никогда не встанешь на мою сторону.
— Я всегда был на твоей стороне. Просто… боялся её обидеть. Она действительно вырастила меня одна, многим пожертвовала…
— Но это не даёт ей права управлять твоей жизнью, — мягко сказала Лена. — Ты имеешь право на собственную семью, на собственные решения.
— Знаешь, может, это и к лучшему. Нельзя вечно жить под её диктовку.
Следующие дни прошли в странной тишине. Галина Михайловна не звонила, что было совершенно на неё не похоже. Обычно она названивала по несколько раз в день, контролируя каждый шаг сына.
— Может, позвонить ей? — предложил Игорь на третий день. — Вдруг с ней что-то случилось?
Лена покачала головой.
— Это манипуляция, Игорь. Она ждёт, что ты прибежишь к ней с извинениями.
— Но она же может быть больна…
— Если бы она была больна, она бы уже десять раз позвонила и рассказала об этом, — резонно заметила Лена. — Твоя мать не из тех, кто страдает молча.
И действительно, на пятый день Галина Михайловна объявилась. Но не сама — через Игоря позвонила его тётя Вера, родная сестра Галины Михайловны.
