— Игорёк, что у вас там произошло? — встревоженно спросила она. — Галка места себе не находит, плачет целыми днями!
— Тётя Вер, мама сама создала эту ситуацию, — устало ответил Игорь. — Она поставила мне ультиматум — либо мать, либо жена. Что я должен был сделать?
— Ну, не знаю… Как-то помягче надо было… Она же тебя одна вырастила!
— И я ей за это благодарен. Но это не значит, что я должен всю жизнь жить по её указке.
— Игорёк, она же не со зла. Просто боится тебя потерять. Ты у неё один.
— Я никуда не денусь. Но она должна принять, что у меня есть жена. И уважать её.
— Попробую с ней поговорить, — пообещала тётя Вера. — Но ты тоже подумай, может, стоит помириться? Она же мать всё-таки…
После этого звонка Игорь долго сидел задумчивый.
— Может, правда стоит первым пойти на примирение? — спросил он у Лены.
— А что изменится? — спросила она в ответ. — Ты извинишься, она сделает вид, что простила, и всё вернётся на круги своя. Она снова будет контролировать нашу жизнь, хамить мне, манипулировать тобой.
— Но она же моя мать…
— Игорь, я не прошу тебя отказаться от неё. Я прошу только одного — чтобы она относилась ко мне с уважением. Это так много?
Игорь покачал головой.
— Нет, ты права. Если мы сейчас сдадимся, ничего не изменится.
Прошла неделя. До отпуска оставалось три дня, и они с Леной занимались сборами. Настроение было приподнятое — впервые за долгое время они чувствовали себя свободными от постоянного контроля свекрови.
И тут раздался звонок в дверь.
На пороге стояла Галина Михайловна. Но не гордая и воинственная, как обычно, а какая-то поникшая, постаревшая.
— Можно войти? — тихо спросила она.
Игорь растерянно посторонился, пропуская мать в квартиру. Лена вышла из спальни и замерла, увидев свекровь.
— Я… я хотела поговорить, — Галина Михайловна впервые посмотрела на невестку без враждебности. — С вами обоими.
Они прошли в гостиную. Галина Михайловна села в кресло, сцепив руки на коленях.
— Я много думала эти дни, — начала она. — Вера со мной говорила, и ещё… в общем, я поняла, что была не права.
Лена и Игорь переглянулись. Такого поворота они не ожидали.
— Я действительно боялась потерять сына, — продолжила Галина Михайловна. — Он у меня один, я столько в него вложила… И когда появилась ты, Лена, я… я испугалась, что останусь не нужной.
— Мам, ты никогда не будешь не нужной, — мягко сказал Игорь.
— Теперь я это понимаю. Но тогда… Мне казалось, что ты меня бросаешь. И я начала бороться. Глупо, да?
Она грустно усмехнулась.
— Знаете, у меня есть подруга, Нина. У неё тоже сын женился. И она мне всё время говорила — не лезь, дай им жить. А я не слушала. Думала, что она просто равнодушная мать. А оказалось, что она мудрая. У них с невесткой прекрасные отношения, внуки её обожают…
Галина Михайловна подняла глаза на Лену.
— Прости меня, Лена. Я вела себя ужасно. Называла тебя «этой», хамила, унижала… Мне стыдно.
Лена не знала, что сказать. За три года она привыкла к враждебности свекрови, а тут такой поворот.
