– Ну ничего, придумаешь, куда деньги потратить, — уговаривала внучку Нателла Георгиевна, — главное, чтобы моя воля была исполнена в память об Анжелике.
После таких разговоров Виту буквально начинало трясти. Ведь мать даже не заботило, куда пойдет при продаже квартиры она, ее родная дочь. Лишь бы наследница Анжелики получила свое.
После одного из таких визитов племянницы, она вышла вместе с ней на улицу.
– Ты же понимаешь, что все это бред старого человека, — сказала Вита Эле, — ты все равно не сможешь продать квартиру целиком без моего согласия. А я его не дам, это единственное жилье. Я педагог в детском саду, много не зарабатываю.
– Да какая мне разница? Если честно, вообще плевать, что будет с этой квартирой. Если бы не мамины фотки и дневники, я бы вообще не приходила, — ответила Эля, — хочешь, когда Нателлы не станет, я в твою пользу от наследства откажусь.
– Добровольно? — вытаращила глаза Вита, — да ладно, что просто так, из человеколюбия или жалости к нищей тетке?
– А почему нет? Я же вижу, тебя прямо трясет при виде меня. А еще помню, как ты мне маленькой потуже косички затягивала, чтобы прямо слезы из глаз. И вообще старалась пнуть или толкнуть.
У вас там вся оставшаяся семейка по-моему ку-ку. Вот что я тебе сделала? Вообще была просто ребенком. А ты меня уже ненавидела. Кто знает, на что способна сейчас?
Вдруг добрая тетушка ради квартиры решить повторить свои детские подвиги уже на новом уровне? Нет, мне мои нервы дороже.
– Ты не понимаешь, — закричала Вита, — это все мне принадлежит по праву. А твоя мать и ты украли это у меня! Любовь близких, восхищение окружающих, да даже просто возможность спокойно жить. Дома, а не в музее имени Анжелики! Ненавижу вас всех!
– Ну вот, видишь, — спокойно сказала ей Эля, — только пойми, меня из всего наследства лишь фото матери интересуют. У меня их почти нет.
– А напиши сейчас отказ. Пусть моя мать его увидит и все на меня оформит. Она же слов не понимает, думает, ты из скромности отказываешься.
– Ну, если тебе станет легче, давай напишу, — Эля с жалостью смотрела на Виту.
А та буквально вцепилась в племянницу. Потащила ее в магазин канцелярии, купила тетрадь и ручку, усадила писать за столик в ближайшем кафе.
***
Вечером Вита пришла домой радостная, предвкушая свою победу.
– Вот, смотри, — швырнула она матери листок бумаги, — твоей ненаглядной Элечке эта квартира не нужна! Перепиши ее на меня сейчас, я тебя в последний раз прошу.
– Нет, Вита, — ответила Нателла Георгиевна, — я решение приняла и его не изменю. Когда меня не станет, делайте, что хотите. А сейчас будет вот так. И хватит на меня давить.
– Все потому, что ты всегда меня ненавидела, да? Ну так вот, эти годы я тебя поддерживала как могла, выполняла твои прихоти, не вышла замуж, потому что моих кавалеров ты выгоняла.
