— Семён, а как же Оксана? — с удивлением спросила Ирина Сергеевна. — И, кстати, Ремарк, это мужчина, немецкий писатель.
— Ай, ты права была. С ней каши не сваришь. Слишком уж правильная, и чистюля. Носки не бросай, посуду помой, фастфуд не ешь, пиво не пей. Скукота. Не то, что Натаха! Душа — человек! Может неделями пол не мыть, и за носки не ругает.
А уж фастфуд как любит, и меня подсадила. Чебуреки, шаурма, да с холодным пивком. Тем более пива у неё полно, пей, не хочу! И мозг не выносит! Золото, а не женщина. И не бедная, что немаловажно. Пиво, знаешь, какое прибыльное дело?
Я с работы хочу уволиться и с ней бизнес мутить. Гляди, и на квартиру заработаем. Она с мамой в однушке пока живёт, но там тесно. Мы, наверное, к тебе переберёмся. Будешь с детьми сидеть, пока мы будем работать.
Надеюсь, она по всем твоим параметрам подходит? Кстати, её прадед был княжеских кровей. Так что, из приличной семьи Наталья.
Ирина Сергеевна присела на стул и схватилась за голову. Что это с Семёном? Обычно тихий, спокойный, а тут взбудораженный какой-то, нездоровый блеск в глазах, небритый, неухоженный.
— Ирин Сергевна, вы не переживайте, мои сыновья тихие, квартиру не разнесут вам. Я и комнату им присмотрела, вон ту, побольше. И бабушкой вас называть будут, всё чин-чинарём будет!
— Семён, проводи гостью и возвращайся. Разговор есть. До свидания, Наталья! Надеюсь, мы больше не увидимся!
— Да как же не увидимся, а на бракосочетание хоть придёте? Торжественный момент такой у сына!
— Ну, мама, тебе не угодишь! Оксана не нравится, Наталья тоже, чего тебе надо ещё? Знаешь, я уже всё решил! Натаха, мы едем на новую квартиру! Недорого сдают, пока там поживём, а потом может вообще уедем, отсюда подальше. Начнём жизнь заново!
Семён с Натальей вышли из квартиры с гордо поднятыми головами. Наталья не забыла сунуть в пакет недопитую пластиковую бутылку с пивом и кусок колбасы со стола и взять с собой.
Вот и приплыли! Господи, да Оксана, по сравнению с этой хабалкой — золотце! И что она придиралась к ней? Чистая, опрятная, всегда вкусно готовит, в квартире порядок. А то, что худая — так это хорошо, здоровее будет. И Ремарка точно женщиной не назовёт…
Надо сына спасать от этой Натахи. Иначе сопьётся, и, не дай Бог дитя по пьяни заделают.
Хлопнула входная дверь. Семён вернулся.
— А ты не видишь? В шоке, конечно…
— Ты рада за меня, надеюсь? И тебе угодил, и я счастлив буду!
— Да хватит нести бред! Ты что, не видишь, что она за женщина? Оксане твоей в подмётки не годится!
— Ну, наконец-то, ты поняла, что Оксана очень даже неплохая! Я люблю её, и мы счастливы! Нет у меня никакой Натахи, разыграл я тебя! Попросил жену знакомого одного сыграть роль для тебя.
Сколько историй, когда мать мешала счастью детей? А ведь у кого-то реально такие жёны, как Натаха, так что, согласись, Оксана идеальный вариант.
— Фух! Слава Богу! А я уже запереживала! — с облегчением выдохнула Ирина Сергеевна.
