— Не помню, говорил ли тебе или нет, что я, собственно, являюсь многодетным отцом.
Оля засмеялась:
«Ну и шутник этот Аркашка! Всегда сумеет рассмешить», — а вслух произнесла:
— Ну и где же твои дети, папочка?
— Живут с женой!
— А спина у него не чешется? Ты бы посмотрела — может, у него уже крылышки растут! — съехидничала Люда: подруга только что рассказала о своих отношениях с поистине идеальным мужчиной.
— А ты не завидуй! — произнесла Ольга обычную в таких случаях фразу.
Девушки сидели в летнем кафе. День уже перевалил за вторую половину и солнце потихоньку пробиралось к западу.
Недавно прошел дождь, и от мокрого асфальта поднимался пар. Зыбкий воздух чуть дрожал, очертания предметов сделались неровными и возникала нереальность происходящего — казалось, что находишься в загадочной стране.
Да, в волшебной стране Любовь: ведь только в ней бывает счастье — так поется в известном романсе.
Оля возила ложечкой в вазочке с подтаявшим мороженым. Ее душа тоже таяла, как этот оставшийся в одиночестве розовый шарик: девушка любила клубничное.
Ее душу заливала радость. В сердце, где-то глубоко под митральным клапаном, зрело огромное чувство: она полюбила. И, судя по всему, взаимно.
И, презрев советы своей мудрой бабушки, которая говорила: нашел — молчи, потерял — молчи, девушка решила поделиться с подругой.
Ведь, как известно, разделенное горе — это половина горя, а разделенная радость — две радости.
Но подруга не очень-то радовалась: у нее появилось естественное чувство зависти — опять все сливки достались этой кры…се Ольке, как и раньше. Хотя с этим замечательным экземпляром они познакомились вместе, но он выбрал не ее.
Потому что Олечка была гораздо красивее и умнее Люды, и та это понимала: критика у девушки нарушена, к счастью, не была.
Красота Оли предоставляла ей неограниченные возможности: время умных и страшненьких девушек, водителей троллейбусов и трамваев, закончилось с развитым социализмом.
И сегодня в наступление шли ряды стройных красавиц, не знающих даже площади прямоугольного треугольника, с одинаковыми лицами, манерами, целями и голосами.
Сегодня красота везде ставилась на первое место: а все это произошло оттого, что, в свое время, один классик неосмотрительно обронил, что именно она спасет мир.
Ни терпение, ни доброта, ни эмпатия, а красота. Хотя, кого могла спасти сегодняшняя красота, идущая в паре с современными мозгами?
И ни у кого, почему-то, не возникло мысли, что, возможно, писатель немного погорячился.
У Оли красота была природной. Лицо с тонко вылепленными чертами обрамляли густые волосы, заплетенные в косу. Длинная шея плавно переходила в покатые плечи, создавая красивую линию.
Девушка это знала, поэтому показывала «товар — лицом»: летом ходила в легких платьях на бретелях.
Она, в отличие от остальных лиц женского пола, любящих брюки, предпочитала недлинные платья: это была хорошая возможность продемонстрировать стройную фигуру и красивые, как у породистой кобылки, ноги.
