Это было сказано таким взрослым и понимающим тоном, что сердце у Риты сжалось.
— Я приеду, — твердо сказала она.
Конечно, ей нужно было подумать. И, конечно, она пошла советоваться с Германом. Описав ему ситуацию, Рита сказала:
— Не знаю, что делать. Такой хороший мальчик, запал он мне в сердце, но эта болезнь… Страшно, не представляю, как можно с ней жить!
Обычно Герман давал ей много советов, но тут разговор не пошел, и он быстро выгнал ее под предлогом, что ему нужно по делам.
Странно, но Рита не особо расстроилась — то, что сначала начиналось для того, чтобы влюбить и очаровать собой Германа, в итоге стало для нее более важным, даже если Герман никогда не обратит на нее внимания. Испугался, наверное, но оно и понятно — Рита и сама была изрядно напугана.
Весь вечер Рита читала в интернете, и чем больше читала, тем больше успокаивалась — все оказалось не так уж и страшно, как она думала. Увлекшись чтением, она даже сожгла жаркое, так что форточку пришлось открыть, а то дышать совсем было нечем.
В дверь позвонили. Первой мыслью Риты было — Герман! Может, наконец-то все сдвинется с мертвой точки?
Но это был не Герман. На пороге стоял Витя.
— Ты что здесь делаешь? — удивилась Рита.
Он принюхался и спросил:
— Ты кого-то сожгла? Нового этого своего, что ли?
Так и сказал — «кого-то»! Рита так рассердилась, что решила захлопнуть дверь перед его носом, но Витя уже успел протиснуться внутрь.
— Да погоди ты, — примирительно произнес он. — Матвей в больницу попал, кажется, компрессионный перелом.
Дыхание у Риты перехватило.
— Что с ним? Как это перелом?
Оказалось, что Матвей упал с высоты, и у него сотрясение и подозрение на компрессионный перелом позвоночника.
Конечно же, они поехали вместе к Матвею, забыв и о своем разводе, и обо всех других своих проблемах.
Рита не знала, как так вышло, но когда она расплакалась, увидев сына на больничной койке, Витя обнял ее, и произошло это так естественно, будто и не было бумажки, сообщающей об их разводе.
— Ласточка моя, ну, не плач, успокойся. Все будет хорошо.
И само так получилось, что из больницы они вместе поехали домой. И вместе съели сгоревшее рагу. И только когда под утро Витя принялся мечтать, как они летом поедут с мальчиками на Урал, и таксу с собой возьмут, куда уж без нее, Рита вспомнила про Юру. И как такое рассказать Вите, если даже Герман испугался? Но она рассказала — сразу, пока еще можно было притвориться, будто не было этой ночи.
— Я ему обещала, — закончила она свой рассказ.
Витя помолчал. Потом сказал.
— Ну, раз обещала, значит, поедем.
— Ну, конечно. Мы же с тобой говорили об этом, помнишь? Когда дочка у нас никак не получалась. А что, может, все же девочку?
— Я ему обещала, — повторила Рита.
— Да я это так… Мальчик — так мальчик, нам не привыкать, ведь так? Так когда поедем?
Рита приподнялась и внимательно посмотрела на Витю.
— Тебя что, подменили? Откуда такие перемены?
— А ты помнишь, почему я на тебе женился?
— Потому что любил? — кокетливо спросила она.
