-Так нет у меня квартиры… Я ведь под лестницей в подвале теперь жила вот уже неделю. Хорошо, что соседка Мише позвонила. Я сама-то боялась ему сознаться. Вот Миша меня сюда и привел. Сказал, мол, что я с вами поживу, а потом он что-нибудь придумает. Так что давай мой руки и пошли ужинать — я там приготовила кое-что и пузырёк за воссоединение семьи приговорим.
-Че-го?!!! Какой ужин? Какой пузырёк? Кто вообще вам позволил хозяйничать в моей кухне?! — Жанна только сейчас увидела, что свекровь вырядилась в её праздничный фартук. — А ну-ка собрали вещи и вон из моей квартиры!.
-Жанна… Ты что?! Ты как себе позволяешь со мной разговаривать?! — начала было Татьяна Семёновна, но, встретив пылающий гневом взгляд хозяйки квартиры крикнула. — Миша! Сынок! Иди сюда! Тут эта… меня на улицу выгоняет!
Губы свекрови тряслись от обиды.
-Жанна, прекрати… Пусть поживет у нас пока… Я потом что-нибудь придумаю…
-А почему это она должна жить с нами, а не в своей квартире? Которая, кстати, по совести и твоя тоже и из которой она нас, если ты не забыл, выставила?
-Так нет у неё этой квартиры…
-Обкрутил меня этот негодяй, — начала жаловаться свекровь. — Клялся в любви… Пылинки сдувал… Ревновал даже… А потом уговорил продать мою квартиру и переехать на Кубань, ближе к морю. Ну я и согласилась. Он первый туда рванул — искать недвижимость, а я тут осталась — квартиру продавать.
-Ну так вот… Я квартиру продала, а он там дом нашел на эти деньги.
-Выгодная сделка! — поторопил меня Эдик. -Чуть не вдвое люди цену сбросили — торопятся уезжать.
-Вот я и перевела этому к. о. з.л.у. деньги, после чего он исчез. —
-Теперь у вас ни квартиры, ни Эдика? Поздравляю! Но меня это никаким боком не касается. Нет, я, конечно, сочувствую, но помочь ничем не могу. В моей квартире Вы жить не будете. Ни одного дня! — твердо сказала Жанна.
-Миша… Да что же такое она говорит? Подействуй на неё. Или ты не мужик?! — Татьяна Семеновна обратилась к сыну.
-Жанна, ну так нельзя. Я понимаю, что у тебя обида. Но мать ведь пожилая женщина, осталась на улице, да и ведь не чужой она человек! -Для меня она не просто чужой, а хуже чужого! Это из-за неё я лишилась ребенка. А теперь, простите, мне некогда. У меня куча работы и поэтому я попрошу немедленно удалиться.
-Ну ты и с. т. ер. в.а! Столько лет притворялась простушкой добренькой! — ошарашенно посмотрел на жену Михаил и пригрозил. — В таком случае…я тоже уйду с мамой!
-Держать не буду! Скатертью дорога! — холодно ответила женщина.
-Миша… Миша… А куда же мы пойдём? Давай-ка останемся здесь — не имеет права она тебя выгонять — ты же прописан здесь, а я твоя мать в гостях у тебя. — уговаривала Татьяна Семёновна сына, пока он методично укладывал свои вещи в сумки и чемоданы.
Жанна вышла на утепленный балкон, включила ноутбук и попыталась погрузиться в работу.
Где-то внутри пыталась пробиться её добрая, жалостливая натура.
Она даже дернулась чтобы остановить Михаила и Татьяну Семеновну со словами: «Да ладно… Пусть поживет на кухне».
