— Никуда я с тобой не поеду, — говорит та, — хватит натерпелась.
Митька зубами скрипит, да шипит, словно уж, да только Марья уже не боится, Марья уже другая…
-Не дури Машка, поблудила и будет, так и быть прощу.
— Уходи, Мить по -хорошему. Милицию ведь вызову.
-На родного мужика, да милицию?
-Мить, нас развели, месяц назад.
-Да так… Что письмо не получал?
-Нет, — говорит растерянно.
-Ну так вот, Митя. Так что извини.
-Как это Маш, я ведь это, люблю тебя.
-Ты Митя как тот волк, что овцу полюбил, видно от большой любви ты меня так…
-Сама виновата, — буркнул.
— Я уйду, но ты потом не думай вернуться, не приму, Маруська, так и знай.
-Вернись, Мань, а? Мать старая уже не справляется, подурили и хватит…
-Нет, — качает головой, — уж не обессудь Митя. Не вернусь я к вам.
-Как? Да ты с матерью своей всю кровь мне выпили, девчонка при живом отце сиротой выросла, знаешь же что твоя, почему матери позволял издеваться так?
-Ну прости, Маня, всё по другому теперь будет, вернись…
-Нет, Митя, уезжай. Хоть на старости лет поживу как человек.
Приехал домой Митя словно туча грозовая. На мать наорал, пошёл водки, купил и пил.
-Письмо приходило с печатями на моё имя?
Забегали глаза, зажевала губами, руки не знает куда девать…
-Я не знаю, Митя, было какое-то, я… там это.
Неделю Митя пил, а потом привёл домой Катерину Ялымкину, гулял он с ней, мать знала, да покрывала…
Новая сноха быстро всех по местам расставила, это вам не Маша кроткая.
Бабка носа боялась из комнаты показать.
А потом ещё и Любонька, внученька— красавица, вот не повезло девушке, ведь такая умница.
Подвернулся нечестивец, обманул честную девушку. Попался бы, так и придушила бы, приволокла бы за волосья, чтобы грех внучкин прикрыл.
Машка гадина, все беды от неё, как не хотела чтобы приводил её Митька, а теперь эта Катька падлюка распоряжается всем…
Говорят люди, что Машка в городе живёт, ишь ты барыня, и суразку свою науськала, нос не кажут обе.
Вроде замуж девка Машкина вышла.
Кто-то взял ведь, а Любоньке вот не везёт. Оставила мальчика Наде, поехала в город. А что, пущай, может счастье своё найдёт, охо-хо.
А Машка гадина, вот змея подколодная, всё из-за неё.
Катька эта, ходит, всем руководит и Митька под неё прогнулся…
Это Машка всё виновата, живёт там…
Хоть бы приехала, пропарила бы в бане старуху-то, уважила бы, а то эта Катька только шкуру дерёт, как скаженная, до синяков…
Ленка тоже, внучка называется, носа не кажет. Даже на свадьбу не пригласила бабушку, конечно, они теперь городские, куда нам до их-то…
А этот тоже хорош, мать родную променял на вертихвостку, нет, какая бы Машка не была, но она уважительная, а эта…
Надька тоже хороша, прошу возьми к себе, нет же, некогда ей, вот кукиш им, а не дом.
Охо — хо— хо, может кто поедет в тот город, да увидит Марью, может передадут ей весточку, Машка она такая, добрая, поди пожалеет старуху.
Да мы и жили с ней душа в душу.
Это Катька эта, вертихвостка, откуда-то взялась, всё под себя подгребла, уууу, гадина.
