Мать тоже боялась что сейчас ругать начнут, а её благодарили за дочку, все учителя хвалили, мать даже воспряла духом.
Ленка и общежитие матери показала, и с Анной Андреевной познакомила, женщины сразу приятельствовать начали.
-Да вы не стесняйтесь Марья Васильевна, Маша…
Всю ночь просидели женщины за чашкой чая, всё рассказала Маша.
-Эх, Анечка, всю жизнь в прислугах прожила, кроме Леночки деток больше и не было, отцу с матерью не больно -то с дитём нужна, да и без детей тоже.
Семь ртов окромя меня. А я ведь училась на одни пятёрки, хотела в городе жить, в библиотеку ходить, да уж видно и не судьба.
Вон хоть, спасибо дочушке, помогла город посмотреть, столько лет дальше района не бывала…
— Неужто и Лене такое счастье пророчишь?
-А куда же, Аня? Хорошо будет, коли в городе останется.А так, — махнула мама рукой, — так всю жизнь и проживёт, дай -то бог чтобы мужчина хороший попался.
-А ты кем работаешь Маша?
-Я то? Да учётчиком на току, последние несколько лет работаю.
-То есть, ты Маша, грамотная? Прости за вопрос.
— Конечно, — рассмеялась Мария, — грамотная, я в районе училась, а как хотела в город, мммм, Аня…
-А в чём дело Маша? Переезжай, — просто сказала Анна Андреевна.
-Иии, Аня, скажешь тоже, мне бы Лену выучить…
И опять о чём-то шепчутся женщины.
Приехала домой Мария, свекровь её всяко кроет, муж волком смотрит, два раза для порядка ткнул в глаз и нос. На работу побежала, по привычке замазав синяки.
А сама всё будто думает о чём, будто мыслями не здесь…
На следующий месяц опять поехала, опять на собрание к Лене.
-Не учится девчонка, видно зашалалась, вся в мать, не то что моя кровиночка Любушка, умница, красавица, да такая послушная. А эта по мужикам там затаскалась, смотри, Митька, принесёт в подоле.
И Машка тожеть, видно нашла кого, смотри ты, я её всяко выставляю, крою почём зря, а она молчить, того и смотри, к хахалю сбежит, позорище…
В этот раз избил Марью Митька сильно, да так, что старая сама испугалась, не за Марию, нет, за Митьку. Сама к участковому бегала три коральки колбасы отнесла, кровяной, да шмат сала.
Сама за снохой ходила да и Митька как уж, вьётся, вьётся вокруг жены.
Выкарабкалась Маша, посмотрела на мужа своего, на двор полный скотины, на дом, который ей не принадлежит, хоть и прогорбатилась там четверть века, а случись чего с Митькой, попрут ведь её.
Собрала нехитрые пожитки, написала заявление, поросилась без отработки, все в таком шоке были, что отпустили Марью…
Лена до неба подпрыгнула.
-Я детка, сил нет человеческих и показала тело своё, сплошной синяк.
-Ой, мама, — заплакала девчонка.
-Ничего, ничего доченька, Аня сказала поможет.
-Мама, не вернёшься ли?
-Нет! — сжав губы говорит Мария, — нет ради тебя, чтобы ты жила лучше.
Устроилась Маша на фабрику работать, тоже учётчицей, комнату дали в общежитии, расцветать женщина начала.
Гулять по вечерам с Леной ходят.
Видимо кто-то из деревенских увидел их и Митьке сказали.
Приехал, как насупился, поехали мол, Марья, я за тобой.
