Скрупулезный, даже педант, ответственный, с жизнью, выровненной по линеечке. Этим и покорил он Марину
Ей до чертиков надоели творческие интеллигенты, «нормальные люди» с мелкоуголовными интересами, спивающиеся работяги и атмосфера всеобщего пофигизма, царившая в микрорайоне, где она выросла столько, сколько она себя помнит.
— Ну их всех куда подальше с их подходами и подкатами.
А ведь предстоит еще непростой разговор с мамой. Которая — ну, а как иначе? — встанет на сторону любимой кровиночки, младшенького, которому надо устроить жизнь до того, как «Боженька к себе приберет».
Разговоры с мамой по душам редко заканчивались чем-то, кроме ее слез. Это Марина уяснила еще в подростковом возрасте.
Мать использовала их как инструмент шантажа. И ведь работает — сразу чувствуешь себя злобной неблагодарной тварью, даже если тысячу раз права.
Вот был бы Олег рядом… Но нет, привлекать мужа в семейные разборки точно не стоит. Это все-таки ее мать и такой разговор Олегу будет еще более неприятен.
Он, наверное, даже может встать на сторону ее семейки, лишь бы разговор прекратить.
Как все это не вовремя, конечно. Но затягивать разговор все-таки не стоит.
— Мам, это я, открой, — женщина привычно склонилась у домофона и, услышав пиканье, понятнула дверь на себя и вошла в подъезд.
Несмотря на прошедшие года, даже десятилетия, в подъезде все еще пахло точно так же, как в детстве. Да и внешний вид его изменился мало.
Разве что двери у большинства соседей поменялись на металлические. Дверь в мамину квартиру тоже стала другой.
Марина, глубоко вздохнула, набираясь духу. Как будто ей снова 15 лет и она снова задержалась на дискотеке, где слегка пригубила ви. на. Усмехнувшись этим аналогиям, она решительно вдавила дверной звонок…
— Мама, при чем тут вообще любишь-не любишь? Да я бы и слова не сказала, если бы ты в нашей квартире жить осталась еще 200 лет.
Да хоть замуж прямо сейчас выходи и живите с мужем в этой квартире долго и счастливо, я вам даже сервиз и набор теплых одеял на свадьбу подарю.
Но ты ведь хочешь сама уехать к черту на кулички, лишь бы Димочка счастлив был. Опять за твой и за мой счет.
— Но ведь одни вы останетесь, без меня, Мариночка, а Дима — твой брат, твоя самая близкая родня, кому как не ей помогать? К тому же, ремонт в этой квартире он делал.
Как Дмитрий делал ремонт Марина прекрасно помнила. Это она отправила мать на месяц в Белоруссию, в дом отдыха. Это она с Олегом этот ремонт оплачивала.
Вся роль Димки свелась к тому, что он нашел среди своих дружков несколько специалистов по отделочным работам.
Специалистов, на удивление, весьма толковых, их телефонами Марина еще несколько раз пользовалась.
Столь малое участие не помешало родному братцу потом сделать вид, что ремонт был сделан по его инициативе, при его непосредственном участии, пусть и с финансовой помощью сестры.
Женщина не стала переубеждать в этом маму. Бесполезно, да и зачем. Вот и выходит ей сейчас этот ремонт боком.
