Надо отдать должное — слушать цыганка умела. Она подпирала изящной ручкой подбородок, смотрела в глаза собеседнику и тот думал, что она все понимает. Плюс — сексуальное очарование из нее так и лилось. Вот так и застал как-то Максим Асю дома одну. Цыганка открыла дверь в золотистом халатике и тапочках. Предложила подождать мужа. Посидели, выпили по рюмочке коньяка. Жена друга улыбалась, а глаза ее говорили: можно! Не сдержался Макс и обнял Асю, а тут Егор в дверях, бледный как смерть. Молча развернулся и ушел. Антонов догнал его на улице:
— Егор, прости меня! Бес попутал! Ползунов горько ответил:
— Ты мне сам говорил, что я не первый, я — не последний. Прав ты оказался. Не в чем тебе, Максим, извиняться. С тех пор дружба закончилась. Была и прошла. Впоследствии, Максим узнал, что Ася от Егора ушла. Говорят, сбежала в столицу с каким-то олигархом. Наверное, ходит на роскошные приемы и твердит как попугай свои заученные словечки, а у самой ума ни капельки. Только грива смоляных волос, модные тряпки, золото и то самое женское ремесло, которым цыганка владеет в совершенстве.
Егора Максим иногда встречает случайно. Он здоровается и идет прочь как чужой, молодой мужчина, похожий на старика. Больше Ползунов не женился. Похоже, кроме Аси у него больше никого не было и не будет, а женщин он теперь боится смертельно.
