Я пыталась возразить, что пол ребёнка зависит от отца, но Петя просто послал меня. Матом. Мне показалось, что он сделал это с огромным удовольствием. Я посмотрела на свой сотовый и подумала: как я могла влюбиться в него?! Ужас!
Было всё равно больно. Разрушенная семья, растоптанные чувства. Я сидела в своей квартире с дочкой на руках, и роняла слёзы на её прекрасное личико. Думала, как я назову свою крошку. В дверь позвонили. А вдруг Петя решил вернуться?!
Это приехали Андрей с Ритой. Привезли нам кучу пакетов всего — и вкусного, и полезного. Брат собрал кровать для дочки и сказал:
— Давай, пока мы тут, сменим замки? Ты когда разводиться думаешь?
— Да я не думаю пока… — пробормотала я.
— Я к чему спрашиваю. Может тебе удобнее будет в трёшке жить? А эту сдашь. Но сначала разведись, пожалуйста! Я считаю, что надо это сделать поскорее.
— Родители оставили трёшку тебе.
— Не начинай! Ты прекрасно понимаешь, почему.
— Ларис, просто в большой квартире мы сможем приезжать на выходные, помогать. В твоей ночевать не особо удобно. — влезла Рита.
Она уже что-то там приготовила в кухне, пришла в комнату, и сейчас застилала детскую кроватку. Я была им так благодарна за всё, что в голос заревела.
— Ну, началось… — махнул рукой Андрей и вышел из комнаты.
Рита подошла ко мне, взяла ребёнка, переложила в кроватку, а потом обняла меня.
— Не приучай к рукам. Потом не спихнёшь. Пусть лежит себе. Как назвала-то?
Я чувствовала тёплые Риткины руки на своих плечах, и думала, что Маргарита очень даже неплохое имя. Но я ещё подумаю!
А через неделю ко мне пришёл Кирилл. Мой брат, оказывается, позвонил и всё ему рассказал. Кирилл изменился внешне после пластической операции. Но хуже не стал, просто… немного другой человек. И в глазах, раньше абсолютно весёлых, поселилась какая-то печаль. Кирилл вручил мне цветы и пакет с фруктами. Я пригласила его войти.
Первые несколько минут было трудно — я не знала, что говорить. Извиняться? Но ведь не было точно известно, замешан ли Петя в этой истории.
— Ты как? — спросила я, стараясь не слишком его жалеть.
— Да отлично всё! Ты ходишь с ней гулять? Как её зовут, кстати?
— Рита. Маргарита Петровна.
— Вау. На училку похоже. Так идем на улицу? Или во сколько вам гулять? Тебе, кстати, нужна помощь какая-то? Обращайся, если что. В любое время!
Я одела Риту, и мы пошли гулять. На улице я поняла, что в общении с Кириллом ничего не изменилось. Как было легко и просто, так и осталось. Как был он готов меня поддерживать, так и сейчас готов.
— Кирилл…, а помнишь ты сказал, что будешь меня ждать? — спросила я.
— Конечно, помню! Это же я сказал. Как можно забыть свои слова?
А я вдруг вспомнила, как Петя, когда мы только познакомились, говорил, что будет любить меня всегда. Забыл, наверное… я отмахнулась от болезненного воспоминания.
— Как видишь. — пожал плечами Кирилл.
Он толкал перед собой коляску с чужим ребёнком и чувствовал себя, судя по всему, очень даже неплохо. Комфортно и гордо.
Ритка в коляске начала ворочаться и кряхтеть.
