Однажды на работе ей захотелось пончиков. Впервые за месяц Тамаре чего-то захотелось. Она обрадовалась и побежала в ближайший супермаркет — там был свой пекарный цех, и выпечка продавалась довольно свежая. В магазине она встретила свою дочь, Юлю… с плохо замазанным синяком под глазом. Забыв, что хотела обнять Юльку и поздороваться, Тамара буквально завопила:
— Это что ещё такое?!
На них обернулась пара человек.
— Мама, тише! — зашипела Юля. — Это я просто ударилась об косяк.
— Так. Ну-ка быстро идем со мной!
Тамара позвонила девочкам, чтобы они подстраховали её со звонками и оплатой, и привела Юлю в небольшой ресторанчик. Они присели за стол в углу, Тамара заказала кофе и пирожных:
— Быстро рассказывай! Он что, бьет тебя, этот козел?!
— Да нет же! Говорю тебе, об косяк…
— Милая, тебе что, восемьдесят лет, и у тебя давление, что ты на косяки налетаешь? Или, может, ты пьешь? Ты бухаешь, Юль?
— Мам, ты чего?! Нет, конечно!
— Откуда синяк! Мы виделись на днях, ничего не было. И часто у тебя синяки?
Юля вдруг всхлипнула:
— Было. Просто тогда я хорошо замаскировала.
Тамара пришла в ужас:
Дочь кивнула и разрыдалась.
— Но почему ты не уходишь от него? У тебя есть дом, есть родители. Почему?!
— Стыдно-о-о-о! — провыла Юлька.
— Значит так! Марш домой. К нам домой! Ключи давай, мы с отцом вещи твои заберем. И немедленно разводись.
— Мама, он меня не отпустит просто так…
— Посмотрим еще! Нет, вы поглядите?! И молчит! Я что, тебя рожала и растила, чтобы какой-то козел тебя бил?! Да щас! Развод, и не вздумай к нему возвращаться!
Юля сидела совершенно потерянная. Тамаре стало её жаль:
— Дочка, нельзя никому позволять так с собой. — мягко сказала она. — У тебя есть семья. Понимаешь? Не справляешься сама — ты должна знать, что мы рядом. Господи… бедная моя девочка. Иди скорее домой, к нам. Я подменюсь и приду. И папе позвоним. Юля, ничего не бойся, мы с тобой.
Они с Иваном забрали вещи дочери от зятя. Ваня хотел ему врезать, но Тамара отговорила. Вадику же она сказала, что если он сунется к Юле, она придушит его собственными руками.
— Ваша Юля сама хороша! — огрызнулся тот.
— Что? Да я тебя прямо сейчас прибью, паразит! — завопила Тома и схватила металлическую ложку для обуви.
Иван с трудом её урезонил и вывел из квартиры. По Вадику было видно, что он здорово струхнул. Неудивительно, ведь только трус будет бить того, кто слабее.
В машине Иван расхохотался.
— Чего ты ржешь? — накинулась на него Тамара. — Лучше бы мне помог, а не подонка защищал.
— Да я тебя защищал! Он бы на тебя заявление написал, к бабке не ходи. Мне, главное, говорит: не бей его Ваня. А сама…
Это было сказано с таким сарказмом, что Тамара тоже с трудом сдержала смех.
Вечером, поужинав всей семьей, они разошлись по комнатам. Юле отдали её бывшую детскую. Тамара пришла в комнату к Ивану и прилегла на край кровати.
— Свалишься так. Ложись нормально.
Тома подвинулась к нему, подняла руку Вани и легла к нему на грудь.
— Да я не буду. Я так…
