Жена ела с удовольствием. Родители, и его, и жены, тоже приходя в гости, восхищались кулинарным талантом Вадика. Узнав, что Наташка беременная, Вадик встал к плите. Почему он не радуется в полную силу? Почему так странно себя чувствует? Освободив мозг от мыслей процессом приготовления супа Буйабес, он вдруг понял. Вадик не чувствовал себя человеком в том смысле этого слова, когда ты состоялся, реализовался и есть чем гордиться. Он сам пока был лишь заготовкой человека. Куколкой, а не бабочкой. Как же он сможет вырастить и воспитать другого человека, если не нашёл себя?!
Когда Наташа была на восьмом месяце беременности, у них случился первый серьёзный конфликт. Он однажды пришёл вечером с работы чертовски уставшим. Приезжал друг детства, Олег Смирнов, звал в свою отрасль торговли — продажу машин. Подержанных, но хорошего качества. Японских, привезённых с Дальнего Востока. У Вадика на тот момент всё было довольно скромно, но стабильно. Бизнес Олега требовал вложений, иначе он бы просто не пришел к Вадику. Он шёл домой и думал, разумно ли вкладывать куда-то деньги, если у него скоро родится ребёнок? С этими машинами тоже было не всё гладко. Иногда они просто не доезжали из точки А в точку Б — такие времена. Олегу Вадик обещал подумать. Как мы уже поняли, лучше всего ему думалось у плиты. Придя домой, он застал Наталью, очень довольную собой.
— Комнату маленькому начала готовить! — сообщила она с улыбкой.
Жена принялась рассказывать, что и куда переставила. Куда они поставят кроватку, пеленальный столик, и так далее.
— Тебе помогал, что ли, кто? Шкаф, смотрю, переставила.
— Ну, конечно! Наняла грузчиков. Я там, в гостиной его поставила.
В гостиной обнаружился сюрприз. Шкаф был завален всяким барахлом, которое Наташе нужно было куда-то пристроить. Многочисленных кулинарных книг Вадика не было.
— А куда ты мои книги положила? — спокойно спросил он.
Наташа видела, что лицо Вадика уже начало меняться — он что-то заподозрил. Она ещё не сказала, а он уже почти в ужасе.
— Вадик, ты пойми… появится маленький — я тут буду сутками с ним. Ты с работы придешь, подменишь меня, я хоть помоюсь, да приберусь немного. Я видела, как это бывает. У Лильки, когда Никита родился, так она…
— Куда ты дела мои книги? — страшным голосом спросил Вадик.
— Ну, не до того нам будет!
Боже, на ком он вообще женился?!
— Что? Нет! Нет, конечно! Я попросила ребят отнести их в библиотеку.
Вадик даже ничего не выписал оттуда. Точнее, выписывал пару раз, особо удачные вариации малоизвестных рецептов. Со своими дополнениями. Выписывал куда-то на листки, на клочки. Кажется, туда же и вкладывал, в книги.
— Ты — дура, Наташа. — в сердцах сказал Вадик. — Непроходимая просто дура. Ты взяла мою отдушину, мой глоток воздуха, и отдала в библиотеку. Как мы будем с тобой жить всю жизнь?
Она заплакала. Вместо того, чтобы начать привычно утешать жену, — она вообще была любительницей поплакать, — Вадик вышел из дома. И пошёл… в библиотеку.
